Потом я убрал компас в ранец и решил поспать. Однако следует заметить, что потом, оказавшись во многих днях пути от Могучей Пирамиды, я обнаружил, что она действительно привлекает к себе северный край стрелки компаса. Открытие это весьма обрадовало меня; и я подумал, что если вернусь, порадую им Мастера над Монструваканами, которого всегда интересовали самые разные вопросы, как и подобает праведному человеку.
В отношении же компаса скажу, что впоследствии сделал еще открытие, которое следовало бы упомянуть в должном месте, однако я — как всегда — боюсь позабыть.
Уже значительно удалившись от Редута, опасаясь и в самом деле потерять свой Великий Дом посреди Тьмы, я извлек чудесный прибор, чтобы найти утешение в стрелке, показывавшей назад. Тут я открыл в ночи новую Силу, ибо прибор не показывал более в сторону Великого Редута, но куда-то на запад. Тогда я понял, что из тьмы его притягивает какая-то далекая и великая сила, и не без детского удивления решил, что столкнулся с той самой Силой Севера, память о которой сохранили книги и мои сны. В этом не могло быть сомнений, однако кто не усомнился бы, что после истекшей вечности, древние силы еще властвовали над своим крохотным слугой. Я испытал миг откровения; ведь одно дело знать умом, другое — понимать сердцем.
Тем не менее, в душе моей гнездились сомнения, поскольку я вдруг понял, что подействовать на прибор могла притягательная сила Меньшего Редута. Словом, конец моего пути мог оказаться близок — если на него влияла сила Меньшего Редута.
Тем не менее, как я знаю теперь, причиной было притяжение севера. Пожалуй, я уделил слишком много внимания крохотной подробности — но лишь для того, чтобы показать вам настроение моего ума и познания того времени и народа.
Потом я заставил себя уснуть, а для этого, сняв с плеч плащ, закутался в него и лег возле огненного жерла.
Дискос, мой спутник и друг в долгом походе, лежал под рукой внутри плаща, и я испытывал удовольствие, ощущая оружие возле себя. А когда я лег — во мгновение, когда Душа засыпает, покоряясь дуновению сна, — ощутил вокруг себя трепетание. Сомнений не оставалось: за каждым моим движением следили многие миллионы, ощутившие волнение за мою безопасность, и оттого всколыхнувшие мир в порыве симпатии.
Конечно же я ощутил ее, и дремота немедленно превратилась в сон. Я сильно устал и крепко уснул, но последние мысли мои были обращены к той милой Деве, которую мне предстояло отыскать. Во сне я говорил с ней, ощутив удивительную радость, и все вокруг освещал не знакомый с печалью сказочный свет.
Сон мой был сладок и прекрасен, однако его вдруг нарушил громкий звук, я немедленно очнулся и услышал Зов, прорезавший ночь. Тихо и торопливо я набросил на плечи плащ, и взял свое удивительное оружие в руки. А потом я посмотрел на Пирамиду, надеясь прочесть послание — меня не стали бы предупреждать без великой необходимости; наверняка, какая-нибудь кошмарная тварь уже приближалась ко мне из ночи.
Я не мог уделить все внимание Великому Редуту, и в испуге огляделся вокруг, и только когда ничего не заметил, с беспокойством поднял взгляд вверх — в предельную тьму, на венчавший башню огонек Наблюдательной Башни; я пригибался к земле, сжимая в руках Дискос, оглядывался вокруг и ждал знака.
Тут на громадной высоте замерцали яркие короткие вспышки зеленого огня, мне шифром передавали, что имевшее облик огромного серого человека чудовище зачуяло меня в ночи и уже приближалось, прячась в низких моховых кустах за огненным жерлом, оставшимся позади меня. Мгновенно отреагировав, я нырнул в кусты и скрылся в них, чтобы тварь не застала меня врасплох.
Словом, передача еще не закончилась, а я уже сидел посреди куста, раздвинув ветви перед собой, взмокнув — на холоде — но ощущая при этом возвышенное волнение и жажду победы.
Едва я укрылся там, как из зарослей за жерлом появилось передвигавшееся ползком чудовищное создание, совершенно серое. Свет огненного жерла как будто бы смутил чудовище, оно приникло мордой к земле и принялось ее обнюхивать, словно бы стараясь разглядеть что-то за светом языков пламени. Впрочем, оно ничего не заметило, потому что немедленно повернуло назад в кусты, а потом вновь выползло к огненному жерлу — но в другом месте, — и так поступило еще шесть раз: трижды выныривая из кустов справа от меня и трижды слева… каждый раз опуская голову к земле, горбясь и самым мерзким образом выставляя челюсть.
Нетрудно понять, что повадки зверочеловека весьма смутили мою отвагу; мне все время казалось, что он обойдет меня со спины и набросится сзади из-за кустов; так непременно решил бы всякий на моем месте. Но спасению моему помог Слух.
Вынырнув из моховых зарослей в последний раз, тварь всем своим видом показывала, что оставила надежду отыскать меня. И я уже подумал так в своем сердце, но тут в моей душе заговорил голос Мастера над Монструваканами, предостерегавшего меня о том, что тварь обнаружила меня и теперь наверно заходит сзади — с другой стороны. Я поверил предупреждению, которое сопровождало Слово Власти.
