Поев и попив, я надел снаряжение и прицепил к поясу Дискос, потому что пробираться по россыпи огромных камней можно было только пользуясь обеими руками. А потом восемнадцать часов шел сквозь сумрак, царивший в огромном ущелье, сделав остановки на шестом и двенадцатом часу, чтобы поесть.
И когда закончился восемнадцатый час, я остановился, чтобы поесть и отдохнуть и скоро уснул среди скал. В тот день я миновал двадцать три пляшущих огня, пять из них извергали белое пламя, остальные были синими или зелеными. Они дергались, излучая странный и неровный свет, но лучи его были истинными, и дух мой пребывал в покое.
Проспав шесть часов, я проснулся, не желая вставать, но заставил себя подняться, а потом ел и пил; и, надев на себя снаряжение, направился вниз по ущелью. А на шестом часу после того, как я ел и пил, я пришел к месту, где уже не было высоких пляшущих языков пламени и тьма уже наложила свою лапу на этот край. Тем не менее, я шел не во тьме: то тут, то там на земле трепетал огонек, крохотные язычки вспыхивали и исчезали, появляясь в другом месте. Словом, свет здесь то рождался, то умирал между камней, и над унылым ущельем как бы висело светлое марево.
Отправившись дальше, я ощутил повисший в воздухе тяжелый запах. Здесь из земли со странным пыхтением вырывались опасные газы. Огненные язычки сотнями тысяч выпрыгивали между камней, а потом исчезали и снова возникали по обе стороны от меня; мне то казалось, что я иду в самом сердце страны огня, а потом я вдруг оказывался в глубинах Вечной Ночи. Странное, ни с чем не сравнимое ощущение.
Ядовитые газы все более и более докучали мне, они уже покушались на мое здоровье: мне казалось, что я вот-вот задохнусь от запаха очередной струйки, сочившейся между камней.
Вспыхивая, погасая и взмывая, огоньки хлопали, — словно камешки, плюхающиеся в тихий пруд, тем самым только подчеркивая царивший в ущелье вечный покой.
Но я преодолел это место… попытайтесь представить себе мою одинокую фигуру среди камней ущелья. Наконец настал восемнадцатый час, и я нашел место, пригодное для сна, ел, пил и быстро погрузился в сон. Здесь я должен сказать, что, находясь в этом ущелье, не испытывал страха перед силами Зла. Я ощущал, что живое существо не может обитать посреди этих безмолвных скал. Наверно, ущелье не видело живой души целый миллион лет. Так мне казалось, и я надеюсь, что вы поймете настроение моего сердца; тем не менее, засыпал я всегда со сладкими и тревожными думами о Единственной.
Долгие и усердные труды мешали моему сердцу горевать о ней, однако меня влекло к Деве всем существом, и я часто с лаской думал о Наани. Попытайтесь представить себе, каким опасностям я подвергал себя ради нее.
Через шесть часов я проснулся и с трудом заставил себя подняться; сонливость одолевала меня, и я с трудом полностью стряхнул ее. Сперва я видел в этом влияние более густого воздуха, но, скорее всего, такое воздействие оказывал на мои легкие наполнявший ущелье газ. Если бы у меня был спутник, он смог бы заметить, что стало теплей; прикосновение к камням сделалось приятным, а уют и отдых склоняют человека ко сну.
Наконец, последние газовые огоньки остались позади, и, поглядев вперед, я увидел перед собой серые сумерки, над которыми в черноте ночи маячили красные отблески. Гадая, что еще ожидает меня впереди, я заторопился среди валунов.
После, ев и пив на шестом и двенадцатом часу и продолжив свой путь, я оказался у крутого поворота; ущелье уходило налево, и вдали горел яркий красный огонь. Удивившись всем сердцем, я устремился к этому месту, так хотелось мне узнать, что производит такой свет. Сам я находился тогда в густом мраке возле крутой и высокой стены ущелья. Лишь вдалеке было видно, что ночь сделалась красной.
Я шел вперед очень быстро и наконец обнаружил второй поворот направо и на семнадцатом часу вступил в него. Со всей осторожностью пробираясь между камней, я попытался увидеть этот сильный источник красного света.
Наконец, обогнув выступ горы, я увидел внизу перед собой Страну Великих Морей и горящих вулканов, высившихся посреди вод и наполнявших сей край багровым светом. Представьте же, с каким чувством, в каком в безмолвном удивлении смотрел я, единственное живое существо во всей оконечности Ущелья, на этот удивительный свет, на мгновение поверив, что действительно приблизился к Меньшему Редуту. Тем не менее, я немедленно понял, что это не так. Ведь сама Дева говорила мне, что обитает в Стране Тьмы. Получалось, что мне предстояло еще совершить среди морей и огромных вулканов удивительный и страшный путь. Словом, мне подумалось, что скитания мои продлятся до самого конца света. Такие тревожные думы одолевали меня при виде удивительного и странного великолепия этой огромной Страны.
