Он так и не уехал? Ему до того полюбилась жизнь в «Гребне» – или до того промыли мозги, – что он решил остаться Попкорном, реальности предпочел персонажа? А теперь уже умер и навеки погребен в своем вымышленном саду? Никаких сведений о родных Понти или его происхождении, помимо Кубы – которая поминалась только на «Черной доске», – я не обнаружил. Но меня сильно насторожил пост о том, как Попкорн исчез в «Трофейных стиральных машинах» на окраине Каргаторп-Фоллз.

Слово «трофейные» мне в «Гребне» встречалось. Оно было намалевано над входом в один из подземных тоннелей.

Может, тот тоннель вел в «Трофейные стиральные машины», тайно соединял поместье с Каргаторп-Фоллз? Слишком специфическое слово – вряд ли совпадение. И это объяснило бы, как Попкорн умудрился испариться. Нырнул в секретный люк в магазине и под землей пошел домой.

На «Черной доске» я прилежно искал и других актеров – тех, у кого были крупные роли, кто наверняка на съемках жил в «Гребне». Обнаружил только одну поистине общую черту: поработав с Кордовой, они вступали в новую фазу своей жизни и, как правило, разлетались по всему свету.

Ни один не остался прежним, не подхватил там, где прервался, не вернулся к началу.

Рейчел Демпси, сыгравшая Ли, стала всемирно известной охотницей, и в этом, что занятно, была ясная логика: сыграв доверчивую и ранимую Ли, связанную в захороненном автобусе, с кляпом во рту, она после «Гребня» преобразилась из добычи в хищника. По слухам, Лулу Стридж, сыгравшая Эмили Джексон в «Тисках для пальцев», переехала в новошотландскую глушь и под псевдонимом Э. К. Сиали писала мрачные детские книжки – серию про сиротку Люси Беспризор. Обходительный господин из La douleur, сыгравший Акселя – загадочного мужа Дайэн, которого Ли преследует и любит, – пошел учиться на ветеринара и стал крупным специалистом по чистокровным верховым (это он на Кентуккийском дерби в 2008-м усыпил Восемь Красавиц)[112]. Актер, сыгравший Брэда Джексона, вообще-то англичанин, якобы переехал в Таиланд, где один кордовит видел его в 2002 году в квартале красных фонарей Сой-Ковбой на мотоцикле, с малолеткой за спиной.

Их всех раскидало по земному шару, точно пепел на ветру, – один уехал аж в Южную Атлантику на Тристан-да-Кунья. Спасались от чего-то, прячась в новой жизни? Не поймешь. Узнали правду о Кордове, увидели его вблизи и бежали в ужасе? Или наоборот – освободились? «Отправили агнца на бойню», как выражаются на «Черной доске», избавились от пут? Поработав с Кордовой, нарисовали себе самую неукротимую жизнь, какую умели вообразить, и яростно кинулись ее проживать?

С моего ракурса не поймешь, свобода или страх ими погоняли. Может, ни то и ни другое – может, Кордова напустил их, своих преданных учеников, на эту планету, разослал с поручениями, велел продолжать его работу – поди пойми какую.

И эти люди, чем бы ни руководствовались, испытывали то же, что и я? Изнеможение, кошмары, некий сдвиг, словно ты весь вдруг распух и в повседневность уже не вмещаешься?

Я изучал эту тему, не очень-то остроумно рылся на «Черной доске» в поисках «последствий Кордовы» и «известных симптомов», и тут меня вдруг выкинуло с сайта.

Сколько я ни перезагружал ноутбук, сколько ни менял настройки, ни получал других айпи и ни сочинял новых логинов, мне показывали все ту же страницу на выход. Забанили, изгнали? Или вычислили?

Я занялся растительностью, которую пропалывал в оранжерее Райнхартов. Врач из травмпункта на прощание сказал, что у меня сильное отравление и хорошо бы выяснить, чем я отравлен, на случай если сыпь не сойдет. Сыпь сходила и почти исчезла после суток на стероидах. Но одного поискового запроса про «дурье зелье» хватило, чтобы в голове заверещала тревожная сирена.

Дурье зелье оказалось одним из множества названий Datura stramonium, он же дурман вонючий, – растения столь ядовитого, что одна чашка дурманного чая способна прикончить взрослого человека. «Википедия» проинформировала меня, что среди побочных эффектов сосания сока дурмана или поедания семян – «неспособность отличать реальность от фантазии, делирий и галлюцинации, нелепое, порой агрессивное поведение, сильный мидриаз (расширение зрачков), что приводит к болезненной фотофобии (непереносимости света), иногда длящейся несколько дней». Дурман внушает предчувствие скорой смерти и превращает нормальных людей в «натуральных дураков».

Вполне возможно, что на жаре в гнетущем кровавом свете, потея как последняя свинья, я перемазался пыльцой и ненароком ее проглотил.

Перейти на страницу:

Все книги серии Большой роман

Похожие книги