Обожженные рябиной губы и язык слушались парня отвратительно. Его речь казалась кортавой и невнятной.
— Мы ждали гонца. Он должен был оставить распоряжения, что нам делать дальше, и принести новую рябину.
— Стой, — я подняла ладонь. — Какой гонец?
— Гонец Консолии. Из столицы. Из Гуара[14].
Мы переглянулись с Игором. Похоже, он ничего не понял, как и я.
— Что еще за Консолия? — я медленно стала оборачивать тканью другую руку. Скосив на меня взгляд, сообразив, к какой «рябине» это приведет, вампир поспешно затороторил.
— Консолия — объединение вампиров. Молодых вампиров, лишенных клана.
— А что, стариков не принимаете? — подмигнула я. — У меня тоже клана нет.
— Консолия сильнее всех кланов. Мы — новое поколение детей ночи. Мы — ваша замена!
— Ой, гляди, — я взяла красную ягоду рукой обмотанной тканью. — Еще рябинка. Будешь?
Проследив, чтобы ягодка была тщательнейшим образом пережевана, я глянула на Игора. Тот с серьезным видом сидел в кресле. Даже на миллиметр не сдвинулся.
— Что скажешь, Игор? Знаешь про эту Консолию?
— Я молодой вампир, сударыня. Но, клянусь Сайгумом, ни разу не слышал об этом. Однако кое-что припомнил про гонца. Те двое, — он глянул на связанную вампиршу, — говорили о каком-то гуарском посланнике, который должен прибыть этой ночью. К сожалению, больше ничего вспомнить не удалось.
Он говорил искренне. Я чувствовала.
— Не переживай. Я дождусь его и сама все узнаю. Игор, твоя часть сделки выполнена. Отправляйся в гнездо моего брата. Он защитит тебя, пока я буду выполнять свою часть.
— Нет, сударыня, — вампир поднялся, сделав несколько шагов ко мне. Все еще на почтительном расстоянии, он поклонился. — Тебе пришлось спасать меня. Я должен вернуть услугу.
— Вернуть? — Я с интересом прищурилась. — То есть, идти с повинной к своему мастеру и вешать на меня мальчишку ты передумал?
Он не смутился. Только голову опустил.
— Прости меня за малодушие. Больше этого не повторится! Но я тебя не оставлю, пока не выплачу долг.
— Хорошо, уговорил! — тяжко выдохнула я. — А сейчас иди и поешь.
— Только с тобой, сударыня!
Игор выпрямился и встал чуть позади. Именно так стояли ученики возле своих мастеров. Спокойно, выжидающе.
— Ох! Сайгум с тобой, Игор, — я отвернулась, — ну, а ты как? Готов сотрудничать? Или еще не наелся?
Чад судорожно кивнул. Я убрала руки.
— Спрашивай, госпожа! — еле выдавил вампир.
Надо же, «госпожа». Еще несколько ягодок, и стану в его глазах воплощением великого Сайгума? Хм, нет. Скорее, садиста-Беликия.
— Все хочу спросить, кому принадлежит этот дом? — картинно огляделась я. — Обстановка, конечно, заурядная. Но толстые стены мне нравятся.
— Консолии, — незамедлительно ответил Чад. Собственное здоровье ему дороже каких-то тайн.
— Игор, — обратилась я к стоящему сзади мужчине. — Обыщи дом. Только аккуратно. Чад, в доме есть ловушки?
— Нет, госпожа.
— Будь осторожен, — сказала я Игору, — если тебя что-то насторожит, не трогай, позови меня. Ищи все. Документы, карты, вещи. Даже оружие. Абсолютно все.
Он кивнул и скрылся в темноте дома. А я перевела взгляд на Чада.
— Так-так, на чем мы остановились? Ты говорил что-то о чьей-то там замене. О новом поколении детей ночи? Кто вбил вам в головы подобную ерунду?
Нет ответа.
— Я спрашиваю, кто у вас главный, — четко проговорила я каждое слово.
— У нас нет главного, мы — не клан, — опять осмелел Чад. — Мы — Консолия!
— А-а, равноправное объединение… — рассмеялась я. — И вы поверили? Серьезно, вы все на это купились?
Отсмеявшись, я заметила, что вампирша пришла в себя и тайком пыталась освободить руку из веревочной петли. Она так сосредоточилась на своем деле, что не увидела, как я оставила Чада и приблизилась к ней.
— Крепа, да? — уточнила я, любуясь, как лицо вампирши вытягивается от страха. — Кажется, тот малыш тебя именно так назвал.
— Не твое дело! — прошипела вампирша.
— О! Я смотрю, у тебя язычок отрос? Скажи, а ты любишь рябину? А то у меня еще осталось. Думаю, Чад поделится.
Чад усиленно закивал. А по моему мертвому сердцу разлилось новой волной презрение. Консолия! Да эти вампиры готовы друг друга продать, лишь бы прожить подольше! В кланах так нельзя. В клане ты отвечаешь за свои действия. И если не можешь, винить некого.
А тут? Что дает молодняку их Консолия? Свободу от старших сородичей? А нужна ли она птенцу, который не выучился даже летать? Что будет, если выкинуть его из гнезда? Неизбежное падение и смерть. Последняя смерть, в случае с вампирами.
— Это ваше объединение, — убедившись, что Крепа не освободится, я снова вернулась к Чаду, — сборище трусов и негодяев. Вы боитесь за свои шкуры больше, чем, за все ваши хваленые идеи. Отвечай, — я стиснула вампирье горло, — как выглядит гонец, и когда он появится?
Чад вжался в диван.
— Между двумя и тремя часами, — прохрипел он. — Как выглядит, не знаю!
— Молодец.
Вампиреныш закашлялся. Вероятно, его горло не восстановилось от рябиновой трапезы.
— Вы связываетесь с Консолией через гонцов? — Кивок. — Консолия призывает молодых покидать кланы? — Кивок. — Сколько вас в Консолии?
