Сны вампирам не снятся. У нас нет души, чтобы она путешествовала по разным красочным мирам, переживала захватывающие приключения или наслаждалась свободой и красотой. Нет. Мы проваливаемся в темноту. Продолжаем себя осознавать в ней, но это не то, что сны живых людей. Иногда в темноте появляются образы, картины, лица. Все они лишь отражения нашей памяти.
Впервые за много-много лет мне не хотелось просыпаться. Не хотелось открывать глаза, впускать в них вечно гудящий живой мир, населенный людьми, которые едва ли разумней лесного зверья. Лень подняла свою голову, а я свою от подушки оторвала с великим трудом.
Весь день меня окружали фантомы прошлого. В особенности, Ярун со своей мечтой о бессмертии. Вряд ли я смогла ему донести, что ничего хорошего в бессмертии, кроме самого бессмертия, нет. У каждого свое существование. И если человек несчастен при жизни, то нет никаких гарантий, что его осчастливит смерть. Это все выдумка.
Свесив ноги с мягкой кровати, я открыла глаза. Стемнело давно. Сквозь ставни проникал свежий ночной воздух. Сейчас, должно быть, около полуночи.
Мне по-прежнему не хотелось ничем заниматься, не хотелось спускаться вниз, видеть Яруна, других людей… Но… как минимум одного человека проверить необходимо.
Жадан. Он все еще находился в таверне. Я надеялась, под присмотром Эгуна. Если же вампиреныша не окажется на месте, пусть пеняет на себя. Сегодня у меня отвратительное настроение.
Плотно закрыв за собой дверь комнаты Яруна, я спустилась на первый этаж. Веселье перешагнуло свой пик и теперь таверна потихоньку пустела. Хотя народу было еще немало.
Оставшись незамеченной Яруном, я спустилась в подвал. Дверь в комнату соседнюю с моей была заперта. Похоже, постоялец еще не покинул таверну. Или наоборот еще не вернулся.
— Открывайте, — я уверенно постучала в дверь в комнату своих спутников.
Послышалась суетливая возня, и Эгун впустил меня внутрь. Горел один-единственный светильник, дававший только намек на освещение. Наверное, специально для моего человеческого подопечного. Жадан подремывал, свернувшись калачиком на сером покрывале, но стоило мне войти, как он поднял голову. Эгун выглядел встревоженным и почему-то с опаской то и дело косился в мою сторону.
— Чего? — буркнула я, усаживаясь на кровать в ногах Жадана. Сунжэ эти самые ноги вмиг подтянул к побородку. В нем все еще боролись друг с другом ненависть ко мне, страх и любопытство. Бедное дитя, раздираемое противоречиями!
— У тебя подбородок в крови. Запекшейся, — пояснил свой опасливый взгляд Эгун, усаживаясь на противоположную кровать.
— И что? — недоуменно выдохнула я, но кровь соскребла. Видимо, вчера так удивилась фляге Яруна, что слишком поторопилась ее осушить. — Ты-то всегда аккуратный при еде?
Эгун замолчал, не решаясь задавать вопросы. Жадан выглядел сонным, его глаза то и дело закрывались, но потом он встряхивал головой. И все продолжалось сначала.
Пока я соскоблила потек засохшей крови, ни один из мальчишек не шелохнулся. Они ждали моих слов и действий. Я же не хотела ничего ни говорить, ни делать. Но если брошу все на самотек, неизвестно во что это выльется.
— Жадан, — я подергала сонного мальчишку за лодыжку, отчего тот подпрыгнул на добрых полметра. Меня это рассмешило. — Ты голодный?
— Н-нет, — пробурчал он.
— То есть, сутки без еды обычное для тебя дело? — его ногу я так и не отпустила.
— У нас припасы были, — насупившись, ответил парень.
— Припасы они и называются припасами, потому что их припасают на дорогу, на черный день или еще куда, — я зевнула, давая понять, что со мной сейчас лучше просто согласиться, не вдаваясь в дурацкие объяснения своих поступков. — Пойдем. Ярун тебя накормит.
Эгун наблюдал молча. Как только я разобралась с человеческим мальчишкой, переключилась на него.
— Ну, а ты? — я улыбнулась Эгуну. Стоило отпустить ногу Жадана, как сунжэ вздохнул с облегчением. Он вскочил с кровати и принялся плескать в лицо водой из деревянной бадьи в углу комнаты.
— Я? — переспросил вампир.
— Чем, или кем ты питался? — я наклонилась к Эгуну, нависнув над ним грозной тучей. — Не им же? — шепотом уточнила я, глазами показав на умывающегося Жадана.
— Я же не идиот! — тоже шепотом ответил вампир.
— Ага! — победоносно произнесла я, покровительственно хлопнув вампиреныша по плечу, отчего тот болезненно сморщился. — Эх ты, нежить! Запрещено ведь было покидать комнату!
Эгун насупился. Прямо как Жадан недавно.
— Я на полчаса вышел. Не больше, — пробурчал вампир. — Жадан не заметил.
— А кто заметил?
— Не знаю, — отвернулся вампир.
— Вот именно, Эгун, — я потянула его за шиворот, заставляя встать, — не знаешь. А это опасно. Если тебя увидят ребята из Консолии, то позовут обратно. Если охотники за головами — ты снова умрешь. На этот раз без права воскреснуть. И это самое малое, что может случиться.
