Помрачнев, я коснулась ногами дна. Мелкие камни под ступнями затянуло глиной или илом, я не разобрала. Главное, удержать голову над водой оказалось сложнее. Дно в этом месте очень скользкое. А я лишь чуть-чуть отплыла по теченью.
Бульк!
Вот и поскользнулась.
Вода с радостью залила глаза и нос.
Отфыркиваясь, я продолжила путь. Выйти на берег мне и в голову не пришло. Хороший настрой этой ночи я хотела выжать до последней капли.
Вскоре я добралась до того места, где бросила одежду. Делать нечего. Пришлось выходить из темной воды. Медленно передвигая ногами, я пошла к берегу. Река сопротивлялась, не хотела отпускать меня из своих ласковых прохладных объятий. Я тоже не хотела уходить. Но левая рука уже напомнила о себе пока еще маленькими огоньками боли.
Будь прокляты эти некромаги, создавшие камп!
Выйдя на берег, я сразу же плюхнулась на мягкую траву. Не хотелось надевать на мокрое тело одежду. Сначала обсохну.
Надо мной пролетела мелкая летучая мышь, чуть слышно хлопнув кожистыми крыльями. Заволновались лягушки, переквакиваясь с одного берега к другому. Они хорошие сторожа. Стоит кому-то чужому появиться на их территории, как тут же слышишь: «Ква-а-а-а!»
Я замерла. Плохой знак. Кто-то рядом. Но кто? Никого не услышав, я быстро огляделась по сторонам.
Стихшие было лягушки, снова громко заквакали.
И тут я увидела два алых огонька глаз. Нет, это был не вампир. По крайней мере, не человекообразный. В стороне я заметила дикую собаку, напряженно наблюдавщую за мной. Будь она обыкновенным животным, без оглядки побежала б прочь от вампира. А она стояла и смотрела своими алыми глазищами.
— Чего тебе? — злобно осведомилась я, делая шаг к собаке.
Та ощерилась, показав два ряда острых зубов. Дымчатая шерсть на загривке вздыбилась, уши прижались к голове.
Беру слова обратно. Это меньше всего походило на собаку!
В голове промелькнула мысль: «А кровь у нее вкусная?» Усмирив гастрономический интерес, я сделала еще один шаг к твари. Она припала на передние лапы. Кажется, она меня боялась.
Еще несколько шагов и прыжок. Тогда я смогу поймать зверюгу и выяснить, что «оно» такое.
Я пригнулась, полностью скрывшись в степной траве. Двинулась к твари.
— Веомага, ты что, юное дитя?!
Строгий голос застал меня врасплох. Я подпрыгнула от неожиданности. От испуга сердце снова чуть не забилось.
— Какого лешего?! — я развернулась на голос и удивилась еще сильнее.
Рядом со мной, выглядывая из высокой травы, стоял Кезо! Тот самый Кезо-алхимик, от которого я охраняю Лледоса, собственной персоной!
Укуси меня Беликий!
— Ты настоящий? — на всякий случай уточнила я, с сомнением приглядываясь к вампиру.
Такого же роста, как и я, Кезо был вдвое меня старше. Или втрое. Доподлинно никто не знал, сколько ему веков. Густые темные волосы волнистыми прядями уходили за спину. Миндалевидные глаза оттеняли черные длинные ресницы. Смуглая кожа и после смерти осталась смуглой. Пожалуй, этот вампира заслужил титул красавца.
Кезо оставлася еще одной легендой ночного мира на протяжении столетий. Он слыл любителем алхимии. Впрочем, какое там «любителем»? Фанатом! Он прославился своими неимоверными экспериментами. Кезо пытался найти кровавый эликсир, чтобы вампиры могли нормально сосуществовать с людьми. Он обращал в вампиров детей, чтобы изучить, как их организмы приспосабливаются к яду и взрослеют за пару ночей. Да проще сказать, чего Кезо не делал!
А не делал он одного: никогда не покидал свое гнездо без веской причины.
— Настоящий, — ответил вампир без тени сомнений.
— Уверен? — все же не поверила я.
Мне выпадала сомнительная честь встречаться с Кезо аж три раза. И все они были на территории его гнезд. Он просто передавал приглашения через своих птенцов и ждал моего визита. Поэтому я была несказанно удивлена его появлению.
— Кезо? — все еще не веря собственным глазам, я выпрямилась и подошла к вампиру. Пощупать его, что ли?
— Только не распускай руки! — предупредил он.
Наверно, мои мысли отразились на лице, и Кезо предпочел предупредить заранее. Теперь я больше верю, что передо мной не самозванец. Вампир крайне не любил, когда к нему кто-нибудь прикасался.
— Что ты тут делаешь, алхимик?
Нас разделяли пять шагов степного цикория и высокой амброзии. Она нехотя шевелила резными листьями, играя с ночным ветерком.
— Ты груба, как обычно, — констатировал вампир.
О нашем возрасте говорил цвет глаз. У молодых вампиров глаза ярко-красные. Их сложно спрятать даже в тени капюшона. Чем старше вампир, тем темнее его глаза. Правда, у всех степень «темноты» своя. В мои почти восемь столетий, я обладаю глазами темно-алого оттенка в спокойном настроении. У Ноана они на четверть тона светлее. Глаза алхимика походили на два темно-бордовых граната.
— А вот твое поведение обычным не назовешь, — я поправила на ветру все еще мокрые волосы. — Твоя тварь?
Проследив мой взгляд, Кезо усмехнулся:
— Так, неудавшийся экземпляр. Зато верный.
— А-а, — понимающе протянула я. — И почему ты выбрался из гнезда? Соскучился по свежему воздуху?
Кезо провел смуглой ладонью по верхушкам амброзии, как бы гладя их.
