Лёгки шаги на пути к своей вечной цели.
Ах, любовь,
Путь к тебе вечен – вдаль, ввысь.
Ты меня только дождись.
Ла-ла-ла….
Он сидит –
Воды речные вглубь влекут.
Но птица ночи
Муки его, словно маг, в Любовь обратила.
Ах, Любовь,
Путь к тебе сладок – вдаль, ввысь.
Чистое небо…
Ах, любовь!
Быть вечно рядом с тобой –
Счастье на веки – я лишь твой.
Он умолк.
Неля долго смотрела на Сержа зачарованным взглядом влажных глаз, потом тихо сказала:
– Вот и сбылась моя самая романтическая мечта юности: ты сам для меня спел, – помолчала и добавила: – Спел только для меня.
– Я всегда пел только для тебя, просто понял это лишь сейчас, – проговорил
– Прекрасная песня. И легенда, – чувственно вздохнула женщина. – Интересно, а наступит ли день, когда ты больше не сможешь растворяться в воздухе? И когда это случится? – наконец-то, она задала прямо свой главный вопрос.
– Надеюсь, что сегодня утром уже не смогу, – ответил мужчина и улыбнулся, глаза его засверкали – А потом ты тоже выйдешь замуж за немолодого человека, с внешностью твоего любимого певца.
Неля с трудом сдержала слезы, но, не смея торопить события, решила немного сменить тему.
– Ну, почему же ты считаешь себя немолодым? Тебе сколько лет?
Серж задумался.
– Не знаю, как правильно ответить на твой вопрос. Для меня уже давно не существует понятие возраста. Года летят, я не меняюсь. Лето, осень, зима, весна - для меня теперь всё едино. И всё прекрасно. Как говорил вечно живущий эльф в сказке Толкиена «Властелин Колец»: «…времена года это – лишь морщины на глади вечно бегущего потока…». – он улыбнулся. – Но, если считать с того момента, как я родился, то я уже пожилой человек, и тебе не подхожу – мне пятьдесят пять лет. Правда, если учитывать, что духи не стареют, то я тебя старше всего на пять лет. Считай, как хочешь – он задумался. – И мне по-прежнему тридцать. Столько же, сколько было тогда, когда…
Нели опустила глаза и смущенно сказала:
– Серж, ты извини меня – девушка замялась - Я все хотела спросить: как это произошло? Я, конечно, читала, но мне интересно, что именно ты можешь рассказать о том, как всё случилось – она тут же сама себя одернула. – Хотя, наверно тяжело рассказывать о своей смерти, если не хочешь, не говори.
– Я знал, что, в конце концов, ты и об этом спросишь. Нет, не тяжело рассказывать. Так кажется, пока не прошел через это, а когда смерть уже позади… - он вздохнул - Тяжело и обидно было бы, если бы в жизни осталось что-то, за чем можно было бы сожалеть теперь. Если бы что-то не закончил, не успел сделать кого-то счастливым. Поначалу и мне казалось, что я многого не успел. – Серж помолчал - Но со временем это ощущение отступило. Я ни о чем не жалею. Влюбленные поклонницы едва ли знали меня и любили несуществующий образ, созданный собственноручно. Так что я за них не в ответе. А с женой рано или поздно мы бы наверно все равно разошлись. Мне бы и двухсот лет жизни не хватило, чтобы научиться любить эту женщину так, как она того заслуживала…
Поначалу было трудно свыкнуться с новым состоянием и характером существования. А когда смирился, то произошедшее стало восприниматься на удивление легко, как неизбежная закономерность. И тем более, сейчас, когда у меня есть ты. – Серж посмотрел на Нелю и улыбнулся. – Теперь я даже рад, что все случилось именно так. Потому что, если бы я не погиб тогда, мы бы с тобой никогда не встретились.
А произошло все по глупости. Была репетиция перед моим очередным концертом. Песни были все старые, а сам концерт мы немного модифицировали. После этого, я ехал с женой домой. Я помню, мы с ней о чем-то сильно спорили. Машину вел я. Как раз спускались сумерки – самое опасное время для водителя. Надо было внимательно следить за дорогой. А я отвлекся, отстаивая свою точку зрения в нашем споре, и не заметил знака поворота. Я ехал по главной дороге. Вдруг в мою машину на полном ходу врезался грузовик, выезжавший с поворота. Он нарушил правила – он должен был пропустить меня, но, видимо, не заметил…
Я помню очень сильный удар, а потом какое-то время вообще ничего не было, будто сознание потерял, отключился. Потом я увидел все произошедшие со стороны. На трассе лежало мое собственное тело, а я сам, словно завис над ним в воздухе. Лицо было мое, но наряду с этим, я понимал, что никогда не знал его таким бледным, мертвым. - Серж поёжился - Потом тело прикрыли какой-то тканью.
Я сразу понял, в чем дело. А удивительнее всего было то, что это меня не то чтобы испугало… Скорее, повергло в сильный шок. Вокруг этого тела уже суетились люди, кто-то плакал… Моей жены среди них не было, но я сразу понял, что она жива – ее и около меня не было.
Я отлетел немного в сторону, сел на что-то и откуда-то сверху очень долго, как мне показалось, наблюдал за тем, как приехала полиция, скорая. Как трассу приводили в порядок. Как зажигались фонари и всходили звезды, а луна, неимоверно яркая, освещала трассу - эту мою последнюю в жизни дорогу.