В общем, звонит мне как-то женский голос и спрашивает Максима. Ну, думаю, очередная дурочка его ищет. И холодно так отвечаю, что его нет. А женщина такая заполошная, не слушает, а свое говорит. Я, кричит, по поводу Анны Марковны, соседка ее из Шепелева. Померла, кричит, Марковна-то, тетка его, так оставила кое-что мне на сохранение. Передайте, кричит, Максиму, чтобы приехал и забрал свое, а то мало ли что, у нас в Шепелеве народу никого, две старухи да я. Была еще Марковна, да померла. А если Максим не может, то сами приезжайте. Автобусом, а там через поле, вот и будет Шепелево. Дом третий с краю, с зеленой крышей.
Я хотела ей сказать, что Максим тут больше не живет и что я никакой связи с ним не имею, а она уже трубку повесила. Ну что, позвонила я по мобильному Максима, номер, ясное дело, не обслуживается. Тогда голос изменила и на базу эту позвонила, «Золотую лыжню».
Давно, говорят, уволился Максим Петрович, у нас уж с тех пор два директора сменилось. Ну и что делать? Если, думаю, муженек мой бывший свою тетку так долго не навещал, что и не знает, что она умерла, то я-то тут при чем? И выбросила этот звонок из головы. А теперь вот вспомнила.
– Ну что ж, пора нам расставаться.
– Я заплачу! – вскинулась Ирина. – Уж позволь.
Надежда не стала ломаться. Простились дружески, условившись быть на связи.
Возле собственного дома Надежду настиг звонок от мужа.
– Наконец-то, – проворчала она.
Муж был очень мил, сказал, что соскучился, и отдых этот ему уже надоел, и что он ждет не дождется, когда вернется домой. Но он сам себе не хозяин, поэтому завтра их всех везут из пансионата в Москву, а послезавтра он точно уже сядет в поезд и приедет в Питер. Не знает, правда, на утреннем или вечернем «Сапсане». Но обязательно позвонит.
Отключившись, Надежда задала себе вопрос, отчего это у мужа такой виноватый голос. Определенно рыльце у него в пушку. Ну ладно, приедет, разберемся.
А пока нужно использовать свободное время для того, чтобы съездить в это самое Шепелево. Вполне возможно, что Максим скрывается в доме своей умершей тетки.
Надежда сидела у окна автобуса и смотрела на пробегающий за этим окном пейзаж. Сначала это были городские дома разной степени многоэтажности, потом однообразные складские и производственные строения, затем потянулись унылые пригородные поля с редко разбросанными загородными домами. Дальше замелькали дачные поселки и деревенские домики.
Время от времени автобус останавливался, пассажиры выходили.
После очередной деревни по правую сторону шоссе потянулось однообразное бесконечное поле – кажется, здесь выращивали капусту.
Надежда вспомнила свои студенческие годы. На первом курсе в те времена всех студентов отправляли на сельхозработы, чтобы сплотить коллектив. Это называли «послать на картошку». Так вот, Надежду с ее однокурсниками послали в пригородный совхоз, где они на таком же бескрайнем поле собирали урожай капусты.
Заодно все первокурсники перезнакомились, а кое-кто завязал скоротечные романы.
Вдруг автобус остановился посреди этого поля, двери открылись, и водитель объявил:
– Кто до Шепелева билет покупал? Ваша остановка!
Надежда прошла к выходу, поблагодарила водителя, выбралась из автобуса. Двери захлопнулись, автобус умчался вдаль, и Надежда осталась на дороге одна.
«Ну и что теперь? – проговорил в наступившей тишине ее внутренний голос. – Куда ты теперь пойдешь?»
Вопрос был интересный.
Надежда Николаевна стояла на обочине шоссе. В пределах видимости не было ни одного жилого дома, ни одного строения. Справа от шоссе тянулось капустное поле, слева – густой, непроходимый кустарник.
К счастью, впереди Надежда увидела забрызганный грязью дорожный указатель. Подойдя поближе, она смогла прочесть надпись: «Шепелево – 2 км».
Указатель смотрел направо, в поле.
Внимательно приглядевшись, Надежда заметила протоптанную между бесконечными капустными грядками узкую тропинку и решила довериться ей.
Она пошла по тропинке, удивленно оглядываясь по сторонам.
Впрочем, ничего, кроме капусты, она не увидела.
Еще в стороне от тропинки с важным видом расхаживала большая наглая ворона. Надежда снова вспомнила первый курс и поездку на капусту. Тогда совхозный бригадир, наглый дядька, от которого всегда несло перегаром, с таким же важным видом расхаживал между капустными грядками. Глядя на него, можно было подумать, что он решает мировые проблемы, на самом деле он решал всегда одну-единственную проблему – где бы достать выпивку.
Надежда шла через поле – и наконец увидела впереди его край. За узкой полоской кустов обнаружилась грунтовая дорога, а на другой ее стороне показалось несколько невзрачных домиков.
– Ну, вот оно, Шепелево! – проговорила Надежда вслух, должно быть, обращаясь к своему внутреннему голосу.
Внутренний голос промолчал. Видимо, на этот раз ему нечего было ответить.
Подойдя к деревне, Надежда огляделась.
Как там говорила писательница Зайцева? Дом Марковны – третий с краю, с зеленой крышей…
