Адвокат вытащил большой шелковый платок и вытер пот, показавшийся из-под парика.
«Пора, – подумал Берр. – Ну давай!»
– А майор Коркоран присутствовал на встрече, Майкл? – невинно поинтересовался он.
Мгновенная гримаса неудовольствия появилась на подвижном лице Апостола. Тон сделался брюзгливо-осуждающим.
– Майор Коркоран, как и лорд Лэнгборн, был слишком на виду. Это был почетный гость. Он крутил кинопроектор, развлекал общество, любезничал с дамами, разносил напитки, в общем, всячески всех очаровывал. Когда мои клиенты полушутя предложили оставить майора заложником до совершения сделки, дамы пришли в полный восторг. После того как мной и лордом Лэнгборном были выработаны основные пункты соглашения, майор произнес шутливую речь и с шиком подмахнул бумагу за Роупера. Мои подопечные любят подурачиться, чтобы снять дневное напряжение. – Он с раздражением выдохнул, и на раскрывшейся ладони мелькнули четки. – К сожалению, доктор, по настоянию Патрика и его друга-грубияна, я вынужден был дискредитировать майора Коркорана в глазах моих клиентов до такой степени, что все их расположение к нему исчезло. Это, конечно, не по-христиански, сэр. Я, как и отец Лукан, сожалею о том, что опустился до лжесвидетельства.
– Погано… – пожаловался Лукан. – Ведь правда, неэтично?
– Будьте добры, Майкл, что такого ваши клиенты узнали о майоре Коркоране, что могло нанести ущерб его репутации?
Лицо Апостола вытянулось, как у цыпленка. Жилы на шее вздулись.
– Сэр, я не отвечаю за то, что мои клиенты могли узнать из других источников. Что же касается моего… – Он так и не смог подобрать нужного слова. – Я посоветовал, как их юридический консультант, сославшись на некоторые мнимые факты биографии майора, исключить его кандидатуру из списка надежных деловых партнеров.
– Какие именно факты?
– Я вынужден был сообщить, что он ведет беспорядочный образ жизни, употребляет алкоголь в неразумных количествах. К моему стыду, я также сказал, что он несдержан, но это вовсе не соответствует моим впечатлениям о майоре. Даже в сильном подпитии он образец выдержанности. – Апостол недовольно обернулся к Флинну. – Мне дали понять, что цель этого недостойного маневра – отодвинуть майора Коркорана, вынудив Роупера действовать на передней линии. Должен вас предупредить, что не разделяю оптимизма этих джентльменов по данному вопросу, а если бы даже разделял, не считаю подобные действия соответствующими идеалам легионеров Девы Марии. Если майор Коркоран будет признан ненадежным, мистер Роупер с легкостью найдет себе другого подписчика.
– Как вы полагаете, известно ли Роуперу о сомнениях ваших клиентов по поводу майора Коркорана?
– Сэр, я не являюсь духовником господина Роупера, как, впрочем, и моих клиентов. Они не сообщают о своих внутренних колебаниях, и я с уважением к этому отношусь.
Берр сунул руку в глубь пропитавшейся потом ветровки и извлек мятый конверт.
Пока он вскрывал его, Флинн с заметным ирландским выговором принялся рассказывать о его содержимом:
– Майкл, доктор привез с собой исчерпывающий список прегрешений майора Коркорана до того, как он был нанят мистером Роупером. Большинство этих проступков связано с обыкновенным распутством. Но есть и парочка примеров разгульного поведения в общественных местах, вождение автомобиля в нетрезвом состоянии, употребление наркотиков, бродяжничество по нескольку дней кряду, а также растрата армейских средств. Заботясь о своих клиентах, вы, обеспокоенный слухами о слабостях бедняги, взяли на себя труд сделать отдельный запрос в Англии, и вот вам ответ.
Апостол уже протестовал:
– Сэр, я состою в адвокатуре Флориды и Луизианы, я был президентом адвокатской ассоциации Дейд-Каунти. Майор Коркоран не существует в двух ипостасях. Я не стану порочить невиновного человека.
– Сядь, сука, на место! – сказал ему Стрельски. – И не пори чушь насчет ассоциации адвокатов.
– Он всегда все выдумывает, – в отчаянии повернулся Лукан к Берру. – Просто неслыханно. Всякий раз он говорит совершенно обратное тому, что есть на самом деле. Не знаю, как отучить его от этой привычки.
Берр тихо взмолился:
– Если можно, Патрик, давайте же договоримся о времени.
…Они возвращались к «сессне». Флинн шел впереди, все еще не выпуская оружия из рук.
– Ты думаешь, сработало? – спросил Берр. – Ты на самом деле думаешь, он не догадывается?
– Мы для него слишком глупы, – ответил Стрельски. – Просто безмозглые фараоны.
– Настоящие ослы, – невозмутимо согласился Флинн.
Первый удар Джонатан принял будто во сне. Он услышал хруст собственной челюсти. Из глаз посыпались искры. Он увидел искаженное лицо Лятюлипа, готовящегося нанести второй удар правой. «Ужасно глупо, – промелькнуло в мозгу Джонатана, – пользоваться правой, как молотком для забивания гвоздей, и так открываться для ответного удара».
Он услышал вопрос Лятюлипа, повисший в воздухе и только сейчас дошедший до его сознания:
– Salaud![31] Ты кто?
Затем увидел тару из-под пустых бутылок, которую помог сегодня работникам-украинцам вынести во двор.
