Каз не нашелся в ответе. Обвинения казались ему абсолютно нелогичными, ведь странная девушка сама была виновата в своей невнимательности и своем падении.
Когда она встала на ноги, светлые глаза одарили Каза обвиняющим и недовольным взглядом, она отряхнулась от грязи и земли, что была на ее одежде, и побежала прочь, больше не сказав ни слова.
Казу показалась её одежда странной. Раньше он не видел девушек в штанах, которые ели прикрывали ноги, да о чем можно говорить, Каз вообще не видел ни одну девушку в штанах. Все в Ночном базаре носили широкие одежды, балахоны, закрывая свои лица, возраст и пол, девушки в основном предпочитали широкие юбки до пола с глубокими карманами.
Но эта незнакомка была другой. Она была странной. И она была похожа на Каза. Но, сказав себе, что лучше об этом не думать, ведь скорее всего с этой странной девушкой он больше не встретиться, парень постарался вычеркнуть ненужную информацию из головы.
Каз одернул капюшон и снова скрылся в толпе. Он предпочитал оставаться незамеченным в большинстве случаев. Например, таких как сейчас, когда он собирался направиться к Холду, держа в руках украденную вещь.
Холд был из тех немногих, кому можно было доверять, хотя и не полностью. Он растил Каза с детства, он дал ему имя.
Как только Каз наткнулся на базар, первым, кто принял его в это мир, был Холд. Он запретил мальчику говорить свое имя даже ему. Сказал забыть раз и навсегда, если он хочет выбраться отсюда или прийти вновь.
На Ночном базаре никто ни лгал. Это не было запрещено, просто никто не мог солгать кому – либо. Все были равны, и базар, словно живое существо сам устанавливал правила. Поэтому никто и ничто в этом месте не могли произнести слова лжи. Таковы были нерушимые правила.
А Каз мог.
За ложью не следовало никакого наказания, никто не изгонялся из Ночного базара, просто ни один торговец или посетитель не могли солгать. Это всегда происходило не по их воли. Они могли не говорить вовсе, уклоняться от ответа или сказать правду. В такой момент рот просто начинал неметь и какое – либо существо, даже маги, не могли произнести слова, несущие в себе не правду.
Нет, ложь никогда не наказывалась. Она просто не допускалась.
Холд слишком заботился о парнишке. Конечно, если тебя оставили в покое и не убили, это уже можно считать, что судьба стала благосклонна и щедра, но Холд приютил бездомного Каза у себя, взялся за его обучение. Хоть демон и использовал парня в своих целях, получая немало прибыли от ловких детских рук, которые могли стащить практически все, что угодно, но Каз все равно чувствовал бремя долга.
– Я заплачу тебя за твою доброту, – сказал как-то Каз Холду.
– Это не доброта, я использую тебя, а ты меня.
– Но ты даешь мне больше, чем я могу дать тебе, поэтому эта сделка не равноценная и потому я заплачу тебе, когда придет время.
Холд пожал плечами и ничего не ответил, потому что точно знал, что упрямого парня не переубедить, ведь сам воспитал его таким.
Пока лишь одному Казу было известно его настоящее имя, так он мог выходить из Ночного Базара и входить в мир людей. Каз слышал о таких как он, но это было редкостью. Он служил посредником между двумя абсолютно разными мирами. Таких как он и называли проходниками – проходившие между мирами. Маги пользовались этой возможностью, передавая через него свои безделушки или снадобья доверчивым людям, которые могли хорошо заплатить.
Каз много раз пробирался в тот, другой мир. Мир людей был ему далек, и совершенно чужд. Обычно он встречался с кем-то на окраине леса и возвращался через невидимую человеку завесу обратно, даже не успев рассмотреть окрестности. Ночной базар был его настоящим домом.
Каз раздвинул руками плотную ткань шатра и вошел внутрь.
Перед ним стоял демон и рассматривал старую книгу, быстро перелистывая страницы. Остальные штук тридцать беспорядочно лежали на полу под его ногами.
– Сегодня был хороший улов, – сообщил он, раскрывая свою ладонь и показывая хозяину шатра украденное.
Холд искал одну вещь и знал, она находится у проходника между мирами. Казу, как и любому другому, было легко найти и вычислить проходника. В отличии от обитателей Ночного базара, проходники предпочитали не броскую одежду, потому что так их было труднее распознать в мире людей. Зато легко в мире нежити. Большинство из них никогда не задерживались надолго на одном месте.
Демон перевел свой взгляд на мальчика.
– Меня не интересует сколько карманов ты обчистил сегодня. Ты принес то, что я тебя просил?
– Ты просто старый демон, если я не буду приносить тебе золота, то как ты проживешь?
– Пусть я старый, но все же демон.
Холд улыбнулся, и эта улыбка была ужасающей, если тот того хотел, поэтому Каз предпочитал не смотреть на демона, когда тот изображал это подобие улыбки. Холд был довольно высокого роста, его глаза были самыми обычными, темно-карие, черные волосы, небрежно убранные в хвост. Единственное, что выдавало в нем демона, это острые когти и фиолетового отлива цвет кожи.
