Услыхав, что господина Клевена нет в усадьбе, человек тотчас угомонился и перестал колотить топором по стене. Потом он крикнул, что придет еще раз, как только Клевен воротится домой. Господину этому он всяко угрожал и сулил лишить его жизнн.
После того он ушел, и больше его этой ночью не слышали. Однако служанки в господской усадьбе так напугались, что не могли уснуть и просидели всю ночь на постели.
Убеторпский управитель немедля отписал своему господину и благодетелю о том, что случилось ночью в господской усадьбе, и сообщил, что человек из леса сулил прийти в другой раз в усадьбу; при сем он хулил его милость и грозился лишить его жизни.
В скором времени уездный судья в Упвидинге получил от его милости господина обер-майора и камергера Бартольда Клевена жалобу на беглого крестьянина и лесного бродягу Рагнара Сведье, который в ночную пору осмелился явиться к нему в имение Убеторп в Альгутсбуде и ломился в дом, помышляя лишить его, Клевена, жизни. Не застав его дома, насильник грозился прийти в другой раз, дабы исполнить свой злодейский умысел и совершить убийство. Прошлым летом этот беглый крестьянин прибил и изувечил наемного рейтара Нильса Лампе из поместья Убеторп, после чего сбежал в лес и промышлял воровством да грабежом. Коль скоро этого бродягу уличили на месте преступления, его господин и хозяин подает на него жалобу в уездный тинг Упвидинге, требуя настоятельно, чтобы тинг вынес ему приговор.
На третьем и последнем в этом году упвидингском уездном тинге был вынесен приговор беглому крестьянину Рагнару Сведье из Брендеболя, приписанному к имению Убеторп. Тинг и присяжные уездного суда по делу нашли, что pro primo[57], Сведье беспричинно учинил насилие над рейтаром из Убеторпа Нильсом Лампе и нанес ему увечье, после чего укрылся в лесу, где одичал и озлобился; pro secundo[58], оный Рагнар Сведье свел дружбу с известным лесным вором и злодеем по имени Угге из Блесмолы, которого недавно нашли убитым, и и сообществе этого вора промышлял воровством и грабежом; pro tertio[59], Рагнар Сведье в ночную пору ломился в дом его милости обер-майора и камергера Бартольда Клевена и грозился лишить жизни своего хозяина и благодетеля[60].
Коль скоро он был уличен на месте преступления, тинг уезда Упвидинге вынес означенному насильнику и лесному бродяге свой приговор: быть ему схвачену в лесу и зарыту живьем в землю без суда и следствия.
В начале нового года самое время играть свадьбу, — и эту пору все приметы сулят счастье жениху и невесте. Но даже в первый месяц нового года не годится человеку лежать в брачной постели с перебитыми ногами, даже при ясном свете новогодней луны не годится новобрачной лежать в постели с калекой. Еще много дней пройдет, покуда Матс Эллинг встанет на ноги. Не бывать свадьбе в первое новолуние нового года.
Но Ботилла Йонсдоттер не печалится в ожидании жениха, который лежит в постели изувеченный, с перебитыми ногами. Она ходит по тропинке в лес и встречает там другого, того, с кем она уже давно обручена навек. Она отыскала в лесу заветную луговинку, где кусты зеленеют и цветы распускаются еще в день праздника всех святых, где пахнет пряными луговыми травами и даже в ноябре кукует кукушка на макушке ели, где сенокосные травы цветут еще в сочельник. Там встречает она своего суженого. У него тело без изъяна и ноги не перебиты. Она опускается с ним на цветочный ковер, ложится на постель из листьев и зеленых стеблей, кладет голову ему на руку, ей так сладко и покойно в его объятиях.
Ботилла встречает в лесу своего суженого, и никто про то не ведает.
Пошла однажды девица на луг колотить белье у ручья под ивняком. Пришла к ручью и вдова Анника Персдоттер с бельем. Ботилла услужливо отодвинула свой валек, чтобы дать место соседке, но та не торопилась приниматься за работу. Она следила за Ботиллой, не спуская с нее глаз.
Вдруг Анника схватила девицу за руку:
— Ты к кому это в лес ходишь?
Ботилла онемела от страха. Стало быть, кто-то проведал об этом.
— Знаю, с кем ты встречаешься в лесу.
— Ничего вы не знаете, — Ботилла крепко сжала рукой валек — подарок жениха.
— Я шла за тобой следом. Ты встречаешься с мужчиной!
— Ни с кем я не встречалась.
— Ты водишься с нечистым.
— С нечистым?
Ботилла с криком попятилась:
— Да простит вам господь эти слова, Анника!
— Ты ходишь к лукавому, — зашипела Анника. — Он принимает обличье красивого парня.
— Оговорить меня хотите?
— Нечего мне тебя оговаривать. Сама свою вину знаешь.
— Да простит господь мою обидчицу!
— Отпираешься. Когда он отметил тебя своим знаком?
— Нет у меня никакого знака.
— У тебя его красная метка!
— Врете вы все!
— Глянь-ка! — Анника одной рукой крепче сжала руку Ботиллы, а другой рванула ворот ее платья. — Глянь-ка на свою левую грудь! Вот он, знак-то! Я его видела. Вот где нечистый сосал.
— Никакой это не знак!
— Отпираешься, ведьма! Гляди! Показать тебе?
Но Ботилла в страхе вырвалась и побежала прочь от ручья.
Анника осталась стоять, не выпуская валек из рук:
— Видно, нечистый окрестил тебя! Окропил водой твою задницу!
