В дверном проеме появилась Фрида. Вид у нее был растерзанный. Прическа потеряла форму, тушь для ресниц растеклась по лицу, а белые брюки косметолога измазаны сажей.
– У меня плохие новости, – сказала она. – Это касается Джорджа.
– Что с ним?
– Все очень плохо.
– Ах, Фрида, – вздохнула Рут.
Она могла себе это представить. Она видела Джорджа мертвым на дороге, погребенным в своем такси. Видела его распростертым на траве – вероятно, сердечный приступ. Или на поверхности моря, с лопнувшими легкими. Вариантов было множество. Возможно, он курил в дюнах, один, и вдруг появился тигр. Да, Рут могла себе это представить: у ног его плещутся волны, у лица дымок от сигареты, оттуда, где он сидит, виден ее дом и еще дальше город, жесткий флаг над серф-клубом, а тигр с подветренной стороны крадется к несчастному Джорджу. Наверняка все было кончено в один момент, скажет она Фриде. Наверняка он не мучился. Жаль, что я не познакомилась с ним ближе, скажет она. Хотя у Рут не было ни малейшего желания познакомиться с ним ближе. Он устраивал ее в качестве тени на переднем сиденье такси.
– Прими мои соболезнования, – проговорила она.
– Что? – так быстро спросила Фрида, что Рут поняла, что ей лучше помолчать.
– Джордж украл все мои деньги, отнял дом и разорил меня. – Она бесстрастно перечислила все эти бедствия.
– Нет! – вскрикнула Рут. Ужас застрял в ее глотке носовым платком. – Но ведь ты только что с ним говорила! – Фрида только что говорила с Джорджем, значит он не мог погибнуть в такси или от зубов тигра. Не мог украсть все ее деньги.
– И узнала об этом, – сказала Фрида.
– Но как?
– Он сам мне сказал, вот как, – с нажимом проговорила Фрида, словно боясь, что Рут ей не поверит.
– Но как он мог украсть твои деньги? – Это признание по-настоящему озадачило Рут. Она никогда не помышляла о том, чтобы украсть чужие деньги, и не совсем понимала, как это можно сделать.
– Это связано с маминым домом.
– В котором она умерла, – сказала Рут.
– Да, да, – нетерпеливо повторила Фрида. – Я отдавала Джорджу свое жалованье, а он не выплачивал ссуду, и теперь они забирают дом.
– Кто они?
– Банк, – объяснила Фрида. – Если не заплатить им немедленно. И хуже всего, что дело тут не просто в ссуде: по закону половина дома принадлежит Джорджу. То есть мне придется выплатить всю ссуду и к тому же купить у Джорджа полдома. Иначе я потеряю дом.
– Но это несправедливо, – сказала Рут. – Продолжать давать Джорджу деньги. Это неправильно.
– Теперь это не имеет значения, потому что у меня нет денег.
– Я знаю, что мы сделаем, – сказала Рут, и Фрида, вскинув голову, пристально посмотрела на нее. – Мы посоветуемся с Гарри. Он знает, как это уладить.
– О господи! – простонала Фрида.
– Он очень хороший юрист.
Фрида опустилась на край дивана, не занятый кошками.
– Рути, – сказала она, – Гарри умер.
– Я знаю, – раздраженно ответила Рут, и она на самом деле это знала.
Знала уже тогда, когда предлагала обратиться к нему за помощью. И сердилась на него, потому что никто не может быть по-настоящему, в полном смысле слова, мертвым. Одно дело умереть – Рут держала голову Гарри, когда тот умирал, теперь она это помнила, она видела песок на асфальте автобусной остановки и дрожащую голову умирающего Гарри, – а совсем другое – оставаться мертвым. Это было эгоистично. Это было жестоко.
Фрида запустила руку в мягкий мех ближайшей кошки.
– У меня есть идея, – сказала она. – Мы можем помочь друг другу.
Кошка дернулась под ее пальцами, встала, зевнула и перебралась на колени к Рут.
– Ричард, – сказала Фрида. – Я помогу тебе с Ричардом, а ты поможешь мне с Джорджем.
– Разве мне нужна твоя помощь?
– Если ты хочешь получить согласие Джеффри, мне надо быть на твоей стороне. Сказать: «Если хотите знать мое профессиональное мнение, то ваша мать должна жить вместе с Ричардом».
– Я действительно должна?
– Вчера я ездила смотреть его дом. Хотела узнать, какая там обстановка, будет тебе там хорошо или нет.
– И что? – На Рут навалилась усталость, как будто кто-то внезапно натянул на нее одеяло. Или это сделала она сама.
– Там действительно очень мило. Все расположено на одном уровне, просторная кухня, даже джакузи. Оно для тебя слишком глубокое, даже он им не пользуется, но я могу установить поручни – и полный порядок!
– А сад?
– Чудесный. За садом присматривает дочь. Джакаранда, большой травяной сад, кирпичная терраса.
– А лилии?
– Он сорвал для тебя последние. И еще там есть большая толстая пальма, которая выглядит точь-в-точь как ананас.
– Кошкам там будет хорошо.
– Но есть и отрицательные стороны. У его дочери аллергия на кошек. Впрочем, это только для справки, я не хотела об этом говорить. Но ты их можешь запирать, когда она приходит. Это легко уладить. И еще: ночью он спит в маске, по совету врача, и шумно дышит.
Рут закрыла глаза и представила себе эти шумные ночи.
– Не могу поверить, что ты отправилась туда без меня, – сказала она из своей прикрытой веками темноты.
