Сегодня город казался другим: более серым и пустынным. Дождь еще не шел, но дома и сады съежились в ожидании ненастья. Автобус задержался у знака «Стоп», и Рут из окна увидела женщину, которая снимала с бельевой веревки полотенца и то и дело оглядывалась на не внушавшее надежды небо. Веревка раскачивалась под порывами ветра, и охапка полотенец в руках у женщины росла. Ей некому было стирать, у нее не было Фриды. Рут испытала жгучее презрение к этой испуганной женщине с ее бельем. О, если бы в ту же секунду разверзлись небеса и Рут смогла бы наблюдать за метаниями этой женщины и полотенец! Но автобус тронулся с места, и на стекло не упало ни единой капли.
– Вот наша остановка, – сказала Фрида и начала вставать, поэтому поднялась и Рут.
Автобус затормозил и дернулся, и Рут чуть не упала. Подхватив ее, Фрида громко вздохнула, а другие пассажиры, кроме суровой женщины в шарфе, приподнялись со своих сидений, чтобы ей помочь.
– Не ломай комедию, – сказала Фрида, ведя Рут по проходу, потом они оказались на главной улице города, а остальные пассажиры толпой выходили за ними из автобуса.
– Пропустите! Пропустите! – выкрикивала Фрида, таща Рут к тротуару.
Рут крепко прижимала к себе сумочку. Ее жакет немного сдвинулся вправо. Фрида шагала вперед, а Рут, поправляя костюм, следовала за ней.
– Не могу понять, – сказала Фрида, – как ты жила одна.
Дорогу, запруженную машинами, переходили рабочие со стройки. У них были широкие счастливые лица, и Рут со страхом наблюдала за ними, потому что они подвергались опасности. Женщина с ярко-рыжими волосами остановилась и, улыбнувшись Рут, заговорила с ней. Рут понимала, что должна ее узнать, но не могла.
– Мы идем в банк, – сказала Рут, показав на Фриду, ждавшую под навесом Колбасного короля.
– Тогда не стану вас задерживать! – воскликнула женщина и зашагала дальше.
– Ты что, знакома здесь со
Догнав стоявшую под навесом Фриду, она отвернулась от витрины мясника, открыла кошелек и проверила его. Деньги и визитные карточки были на месте. Возможно, они были там и вчера, под бдительным взглядом Колбасного короля. Фрида перебирала бумаги, которые вынула из сумки, разглаживала их и проглядывала. Ее сумка была открыта, и там зачем-то лежала книжка, на которой Рут сделала надпись.
Рут с интересом отметила, что на фоне дверей, машин и почтовых ящиков большого мира Фрида уменьшилась в размерах. Но все равно оставалась самой заметной фигурой на улице. На кого еще там стоило смотреть? В тусклом свете хмурого дня ее волосы сияли, а плечи были такими же широкими, как у рабочих со стройки.
– Ты готова, Рути? – Фрида едва не дала ей руку, а Рут едва ее не взяла.
– Мне хотелось бы увидеть тигра, – сказала Рут, понимая, как льстиво звучит ее голос.
– Это невозможно, – ответила Фрида. – Он в море.
– А как он туда попал? – спросила Рут.
Люди обходили их, чтобы зайти в мясную лавку, и колокольчик нежно звенел. Рут подошла вплотную к Фриде.
– Сначала я волокла его по земле, потом погрузила на тачку. Он был обезображен, Рути. Ты вряд ли захотела бы на него смотреть.
– Как обезображен?
При ближайшем рассмотрении Фрида казалась изможденной. Ее лицо с убранными назад волосами выглядело старше и грустнее, а круги под глазами темнее. Она не спала почти всю ночь, волоча тигра к морю.
– Я вспорола ему живот, – сказала она. – Тебе действительно хочется знать? Кишки вывалились наружу. А потом, чтобы его прикончить, я перерезала ему глотку. Было много крови.
– Я не боюсь крови. Я практически выросла в больнице.
– Как и все. – Фрида застегнула молнию на сумке и расправила квадратные плечи. – Ты готова пойти в банк?
– Но как он оказался в открытом море? Его не выбросит на берег?
– Я уложила его на тачку, – продолжала Фрида бесцветным голосом. – Хвост, лапы и сверху голову.
– Он был тяжелый?
– Ужасно тяжелый. Потом я повезла его на тачке к морю, и это, по правде говоря, было нелегко. Был отлив. Солнце еще не взошло. И я толкала тачку вперед, в океан, пока тигр не всплыл.
– В халате?
– Я его сняла. – Фрида кашлянула.
И Рут увидела Фриду в светлеющем море, обнаженную, толкавшую тачку; увидела, как вода поднимает тигра и уносит прочь. Мокрый, со вспоротым животом, он казался меньше и темнее, но все же оставался тигром.
Фрида положила ладонь на руку Рут и сжала ее:
– Мы сделаем это, Рути? Спасем мой дом?
– В котором она умерла, – сказала Рут.
