— Видишь вон того охранника? — сказала Эля, указывая пальцем вперёд. Там действительно возле одного из турникетов маячила фигура сотрудника музея, следящего за порядком в музейном пространстве. — Можешь кое-что у него спросить?
— А что именно? — настороженно поинтересовался Веня, пытаясь высвободиться от захвата.
— Идиотский вопрос, конечно, — призналась Эля. — Но сделай это ради меня.
— Что сделать-то?
— Спроси, а не снимается ли тут в Колизее какое-нибудь кино. Он же должен знать, если тут работает. Или, может быть, снималось. Или будет сниматься.
— Хм… — в нерешительности протянул Вениамин, с сомнением глядя на фигуру секьюрити.
— Ну а что такого? — Элис легонько подтолкнула спутника в направлении турникета. — Он наверняка привык к странностям туристов.
Веня помедлил ещё несколько секунд, потом поправил на переносице очки и пошёл к, так сказать, местному guardia di sicurezza.
Некоторое время Эля наблюдала, как Вениамин с сотрудником музея дружелюбно беседуют, причём охранник при этом умудрялся комично жестикулировать.
— Чего сказал? — нетерпеливо поинтересовалась девушка, когда её персональный гид возвратился.
— Сказал, что точно не уверен, но вроде бы снимают что-то.
У Эли удивлённо поползли брови вверх. При всём желании она даже не надеялась услышать нечто подобное.
— Только работают ночью, — добавил Веня и подкашлянул. — Днём тут полно туристов, а ночью никого нет… А как ты вообще об этом узнала?
— Дела-а-а-а, — протянула Эля, пытаясь хоть как-то мысленно присобачить новую информацию к очень неопределённой, с многочисленными белыми пятнами, картине её нынешнего актуального мира.
После того как новоиспечённая экскурсантка с гидом вернулись в холостяцкое жилище Вениамина, последний оставил Элю в одиночестве. Он вдруг заторопился в университет, потому что вспомнил, что у него, кажется (кажется!), какой-то там важный учебный тест.
Эля же устало плюхнулась на диван, закинула руки за голову и стала рассматривать потолок.
«Где знаки? — размышляла она, приметив сероватую мишень паутинки в дальнем верхнем углу комнаты. — Где предзнаменования, где намёки, где предсказания? Помнится, при работе над субстанцией меня постоянно окружали какие-то таинственные символы, которые двигали к разгадкам. Почему сейчас их нет? Если бы я сама, по личной инициативе, не отослала Веню к охраннику, то и вовсе сидели бы сейчас на бобах. Или права тётушка Марфа, утверждая, что без тренировок моё шестое чувство начинает атрофироваться? Но я же снова завела блокнот! Как же мне ещё тренировать сопряжение с тем самым „тонким“ миром? Входить в медиативный транс или что?»
Элис соскочила с дивана и уселась за стол, на котором уже лежал её рабочий ноут: естественно, в такое предприятие она захватила его с собой.
— С алкотрипами и спиритизмом пока повременим, — вслух сказала она, ожидая, пока компьютер загрузится. — Для начала пойдём дедовскими методами, если можно так выразиться…
Эля принялась искать в Сети объявления об актёрских кастингах в Риме. Разумеется, большинство тематических сайтов было на итальянском или английском, но штатный электронный переводчик помогал разобраться в ключевых деталях. Подавляющее большинство местных объявлений приглашало на модельные просмотры или специализированные фотосессии. Но Элис не сдавалась. Какой-никакой опыт извлечения нужной информации из Сети у неё имелся.
Она едва не пропустила то самое объявление, слишком уж мелким шрифтом оно было напечатано.
Крупная международная компания приглашает молодых девушек на кастинг для участия в массовке полнометражной экранизации исторического сюжета. Предварительная запись: Рим, +39 06 494 16 49. Заявки принимаются до…
И было указано завтрашнее число.
— Зверь прибежал на ловца! — удовлетворённо заметила Эля в пустоту. — Теперь надо выяснить, тот ли это матёрый зверюга или какой-то посторонний плюшевый зайчик.
Однако с её знанием итальянского звонить Элис не решилась. Вряд ли следовало надеяться, что оператор, принимающий звонки, ботает по старославянской фене. Оставался шанс попробовать объясниться на английском, но Эля решила не рисковать, хоть с этим языком у неё был и не полный швах, как с итальянским. Но и частичный швах мог испортить дело, а второго шанса, учитывая близкий дедлайн набора претенденток, им могли бы и не предоставить. Им — это ей и Вениамину, потому что теперь приходилось ждать, когда будущий бакалавр и академик вернётся из университета.
Эля не на шутку разнервничалась.
— А если он там до ночи за учебниками просидит?! — с отчаянием вопрошала она пространство. — А завтра записываться на кастинг будет уже поздно!
Элис набрала номер Шляппо, но телефон оказался отключён: ничего удивительного, на занятиях студентов, конечно же, заставляли выключать средства личной связи.
— Ё-моё.
Эля некоторое время вышагивала по комнате, как арестант по камере, а потом снова завалилась на диван.
В углу в паутине появился маленький паучок, который робко прополз пару сантиметров ближе к центру своей ловушки.
