Эля с беспокойством перевела взгляд на мужчину. Тот продолжал индифферентно сидеть на табурете; его лицо выражало исключительную невозмутимость.
— …и есть их босс, — закончила фразу Арина.
— Знаете, чего я не люблю в людях? — сказал Марк Захарович, поочерёдно посматривая на пленниц. — Даже, пожалуй что, ненавижу?
Девушки молчали.
Элис ещё не отошла от потрясения и пыталась уложить огорошившую её информацию у себя в голове. Во всяком случае, ей теперь стало понятно, кто скрывался за «Ма-» Марчелло: вовсе не Ма-ргарита, а Ма-рк, конечно же. Арина же выглядела окончательно деморализованной: она уныло сидела на топчане; в её больших и красивых глазах читался страх, а губы предательски подрагивали.
— Так вот, — продолжил отец Кристины, не дождавшись версий, — я ненавижу тех, кто лезет не в своё дело и тем самым путает мне все карты. Кто просил вас, Элис Герцена, сюда приезжать? Почему вам не сиделось в этом своём Заречинске, или откуда вы там? Разве вас сюда приглашали?
— Я разыскивала Арину, которая пропала, — глухо отозвалась Эля.
— Не вспомню, чтобы она нанимала вас сыщиком! — В тоне Марка Захаровича сквозила откровенная неприязнь.
— То есть, по-вашему, лучше бы я смирилась с тем, что девочку продадут в рабство и сделают наложницей?
— Какое вам до этого вообще дело?! — вспыхнул Марк Захарович. Его губ коснулась презрительная усмешка. — Мы бы сумели позаботиться о ней! Не вам о таком судить!
«Бог мой, — мелькнуло у Элис. — Я ведь ещё час назад собиралась влюбиться в этого человека!..»
— Арина — мой друг, — твёрдо проговорила Элис вслух. — Возможно, это звучит несовременно и смешно, но я никогда бы её не бросила на произвол судьбы.
— Друг! — с горечью повторил отец Кри. — Ну надо же! А вы хотя бы способны представить, сколько сил и средств мне потребовалось, чтобы скоординировать работу моей организации тут, в Риме?! Это заняло не один год! И не два! Я работал как проклятый! Возможно, вас слегка дезориентирует внешний антураж — то самое моё богатство, особняки, яхты. Но они не упали ко мне с неба! Я заслужил свой достаток! Деньги не пахнут! Я их заработал! Я создал целую империю! И «лепил» её кропотливо, последовательно, жертвуя многим, семьёй в том числе. И я добился своего! Я получил по заслугам.
— По заслугам вы получите чуть позже, — смело глядя в глаза мужчине, заявила Эля. — Когда раскроется ваша торговля людьми.
— Знаете, Элис, — неожиданно мягким голосом, не прореагировав на выпад, сказал Марк Захарович, — природа не терпит пустоты. Данный вид бизнеса существовал всегда. И будет существовать. Если бы не я, нашёлся бы другой. Который наверняка действовал бы более варварскими методами.
— Как будто от этого меняется суть, — буркнула Эля.
— Это как посмотреть! С моими клиентками никогда не обращались дурно, вот эта девочка тому свидетелем. — Отец Кристины показал на Арину. — Разумеется, я могу обеспечить такое отношение только до момента… э-э-э… передачи, но тем не менее!
— Прекрасная отговорка. Какой благородный работорговец! — Эля продолжала лезть в бутылку, и, видимо, Марку Захаровичу дискуссия надоела.
— Впрочем, мы заболтались. — Он хлопнул себя по коленям. — Мне всё равно требовалось несколько минут для решения моими людьми кое-каких дел, поэтому я и решил развлечь себя светским разговором. Но время заканчивается, так что, если у вас остался какой-то животрепещущий вопрос, прошу вас, не стесняйтесь. Через пару минут я вас покину, и мы вряд ли когда увидимся снова.
— Кристина — ваша родная дочь? — внезапно выпалила Эля, сама того не ожидая.
Марк Захарович на пару секунд смешался, но потом глянул на окончательно зарвавшуюся девушку своим привычным, ничего не выражающим взглядом.
— Нет, не родная. Но этот факт ничего не меняет. А откуда вы… впрочем, не важно…
— Почему вы с нами так откровенны? — тихо подала голос Арина. — Зачем вы признались?
Марк Захарович молчал. Он смотрел словно бы сквозь девочку.
Тягучую паузу прервал «испанец». Он появился на пороге, притормозил. Марк Захарович, заметив это, порывисто встал и подошёл к помощнику.
— Не нашли, — тихо и виновато проговорил «испанец», косясь на замерших на своих местах девочек. — Как в воду канул…
— Скверно, — заметил Марк Захарович, поморщившись. — Тогда следуем другому плану.
Этих, — он кивнул затылком на девушек, — к Греку, и дело с концом.
— А может… — начал было «испанец», но босс его перебил:
— Нет! — Из уст неродного отца Кристины слово прозвучало резко и властно. — Они теперь слишком много знают. И действовать следует без промедления.
— Вот и ответ на мой вопрос, — всхлипнув, шепнула Арина Элис. — Нам рассказали это, потому что мы… мы…
— Ну-ну… — Эля погладила подругу по руке, стараясь подбодрить. Хотя у самой сердце заледенело. Она поняла, что от Грека, скорее всего, люди уже обратно «не возвращаются». — Я ноготь сломала, вот беда — так беда. — Элис показала покоцанную пластинку на кончике своего пальца Арине, чтобы отвлечь и себя, и её от заполняющего внутренности ужаса. — Когда дверцу твоего сейфа открывала, куда тебя запрятали…
