Ночной консьерж полностью

– Вечеринка – как религия, каждому дает то, во что он верит. Моя задача – управлять их иллюзиями. Но у нас должна быть очень статусная вечеринка. Где она будет? Место… Я пока не понимаю место. А это – очень важная деталь!

Кристина любовалась Консьержем. За последние двое суток он для нее прошел путь от циничного барыги, способного на все ради нескольких тысяч долларов, до проповедника, вещающего о высоком. Глядя на его лицо, одухотворенное фантазиями, она внезапно поняла, что он в этот момент счастлив. Он испытывает то, что мастер Чунь, преподававший Кристине историю дзен-буддизма, называл моментом осознания. Иными словами – счастьем от предчувствия, от предвкушения события. А оно, как известно любому буддисту, переживается гораздо ярче, чем само событие. Кристина уже готова была предложить Сержу любое место на планете, чтобы только он воспользовался им и осуществил свой замысел. Но ее опередила Алиса.

– «Одри», – сказала она.

– Хепберн? – переспросил Ким.– Просто «Одри». Яхта моего дяди. Он ни за что не даст ее для рыбалки в Красном море или для организации плавучей лаборатории по изучению редких видов рыб. Но для вечеринки на Москве-реке он ее даст. Вместе с экипажем и запасом топлива. И почетных гостей, если нужно, пригласит от своего имени. Нам ведь нужно статусное мероприятие, я правильно поняла?

Спустя три дня двухпалубная прогулочная яхта «Одри», как праздничный торт, украшенный свечами, игрушками и драгоценностями, приманивала зевак и дразнила прохожих на пристани у площади Европы. Начищенный до блеска такелаж, команда стюардов в белоснежных кителях и голубых бескозырках, столики с шампанским у трапа и даже старпом, переминающийся с ноги на ногу в парадном одеянии на капитанском мостике, – все говорило о том, что яхта готова к большому празднику.

Гости не заставили себя ждать. Практически одновременно, с интервалом в две-три минуты, на набережной припарковались с десяток лимузинов, несколько «бентли», один «роллс-ройс» и даже автомобиль с посольским флажком на капоте. Это была машина из гаража шведского посольства. В ней прибыл атташе по культуре посольства Швеции в России. Он никак не мог проигнорировать светское мероприятие, посвященное чествованию национальной гордости его страны, писательницы Астрид Линдгрен. Тем более что приглашение ему прислала фрекен Кристина Ларсен, уже объявленная наследницей одного из крупнейших состояний Швеции.

Атташе по культуре отличался от большинства гостей улыбчивостью, стройностью, бежевой бутоньеркой в лацкане фрака и красивой спутницей с осанкой лани.

Чуть позднее прибыли несколько современных русских писателей, из тех, чьи книги мало кто читал, но все знают, что они существуют, ибо постоянно наблюдают авторов в различных телевизионных шоу.

Телевизионщики тоже не оставили вниманием грандиозное светское мероприятие. Пять или шесть камер прибыли вовремя и уже сновали по трем палубам судна на тренированных плечах операторов.

Степенно шествовали от набережной к яхте представители бизнеса, для которых было невозможно не принять приглашение Суворина. Не забывая посылать улыбки на все стороны света, бодро перебирали ногами певцы, певицы, актеры и люди эфира. Нерешительно преодолевали ступеньки моложавые старушки из галерей, фондов и советов, на которых слова «яхта» и «атташе по культуре» оказывали гипнотический эффект.«А ведь они лучше всех собравшихся знают, кто такая Астрид Линдгрен», – подумал Серж. Он стоял на пристани в двадцати метрах от трапа и с волнением, в котором сам себе боялся признаться, просеивал взглядом ручейки гостей. Его интересовал только один человек. Хотя Серж был уверен, что тот не появится в одиночестве.