«Пора модернизироваться, – говорил капитан. – С таким багажом мы сможем манипулировать кем угодно. Пора выходить на новый уровень». Казбеков дал добро, хотя свербило ведь. Интуиция разведчика – инструмент нешуточный. То, что капитан при этом вел еще какую-то свою игру, не было для Казбекова секретом. Так уж устроено все в родной стране: пищевая цепочка, идущая наверх, напоминает газопровод, от которого на каждом участке кто-то немного подсасывает. Но важнейшим условием одобрения операции по поиску шведского миллиардера была анонимность. Полная и строжайшая. Контора не должна была проявляться ни при каких обстоятельствах. Репутация превыше всего.
И вот перед ним сидят юнцы, которые даже «близко не понимают», как все устроено в этом лучшем из миров, и предъявляют ему документальные свидетельства промахов Романова. В видеоформате. Да еще подготовленные к публичному просмотру в Интернете. Как же хочется сейчас сделать короткий звонок, вызвать бригаду, положить всех здесь лицом в пол, а потом распихать по яхте наркотики и предъявить обвинение. Но обвинение завтра же снимут. Родственные связи решают все. Или – служебные… Неприятно. Неприятно хоть в малости ощутить ограниченность собственной власти. Но ситуацию надо разрешать. Что ж… Если больной палец угрожает всему организму – ампутируй его. Придется сливать капитана. Как же умудрился Романов так проколоться? При его-то квалификации… И где лично он, Казбеков, не уследил? Где допустил ошибку?
«Старею». – Полковник промокнул лоб носовым платком и поднял брови:
– Чего вы хотите, чтобы все это никогда не попало в Интернет?
– Амнистию. Полную и безоговорочную.
– Не понял?
– Очень просто. Ни вы, ни капитан Романов не должны больше появляться в жизни наших друзей. Вы навсегда забудете о Свене Ларсене и его дочери Кристине.
Что может развлечь подвыпившую «культурную» публику лучше, чем несерьезная имитация серьезной постановки. На верхней палубе яхты фрик-кабаре «Гамус» – четыре карлика, одаренные пластически и музыкально больше, чем восемь великанов начали свои ироничные вариации на темы произведений Астрид Линдгрен. Это было похоже на оперу, которую исполняет в борделе компания подвыпивших фокусников. Карлики пели сочиненные специально для этого перфоманса арии Карлсона и летали друг над другом, как привидения, перевоплощающиеся в Мэри Поппинс с зонтиком-парашютом. Действо сопровождалось акробатическими трюками в духе пародии на цирк «Дю Солей». Шоу! Всем веселиться!
Кристина пришла в сознание еще в воде, но глаза предпочла не открывать. Все равно никаких красот подводного мира в этой мути не заметишь. Двое водолазов, прижав кислородную маску к ее лицу, мягко увлекали девушку в известном им направлении. Впрочем, плавание продолжалось недолго. Через полторы минуты – Кристина сосчитала время по ритмичным ударам собственного сердца – их троица резво взмыла вверх и вынырнула рядом с кормой небольшого судна. Когда поднимались на палубу, Кристина разглядела трехцветную раскраску труб, маленький парус и узнала прогулочный кораблик, который следовал за «Одри» от самого причала на площади Европы. Из-за снастей, которыми был завален правый борт корабля, выглядывала стройная корма «Одри», которая барражировала метрах в трехстах впереди. Кристина приподняла голову, чтобы разглядеть движение на яхте. Там происходило что-то непонятное. По палубе катился огромный резиновый шар, а внутри него, кажется, находился живой человек. Остальные равнодушно наблюдали за происходящим. Некоторые даже смеялись. Шоу, да и только!
Романов вышел из сигарной комнаты, легкой походкой поднялся на верхнюю палубу и с трудом подавил гримасу разочарования. Прямо перед ним стоял человек, которого капитан меньше всего ожидал сейчас увидеть. Полковник Казбеков облокотился на поручень и вглядывался в мутную зеленоватую воду Москвы-реки, будто искал в ней что-то. Вслед за Романовым на палубу поднялся Серж и присоединился к стоящим неподалеку от полковника Киму и Алисе. Не поворачивая головы, Казбеков коротко бросил капитану:
– Сворачивай!
Шарпеевы складки на лице полковника двигались. И это движение сообщало посвященным, что Казбеков – в ярости.
– Юрий Владимирович, – начал Романов, – у меня все под контролем. Операция вошла в завершающую фазу. Я завтра же представлю результаты…
– Немедленно сворачивай! Пусть отпускают девчонку и ее отца! – Казбеков повернул голову и посмотрел на Романова взглядом, от которого у людей с неустойчивой психикой порой случались сердечные приступы.
– Какого отца? – недоуменно переспросил Романов.
– Которого ты в коридоре оприходовал. Куда его дел? Тоже – за борт?
– Не было никакого отца! – почти по слогам прошептал Романов. – На корабле – актер, который его изображает. И все! Никто по-прежнему не знает местонахождение Ларсена.
