Неужели полиция нравов? Микаэль никогда не слышал о том, что в России есть полиция нравов. Нет нравов – нет полиции, логично? Но в этой непредсказуемой стране в любой неподходящий момент может возникнуть то, чего здесь испокон не водилось. Возникнуть лишь для того, чтобы испортить чью-то налаженную жизнь и – исчезнуть до следующего пришествия. Божественное провидение на этой территории будто намеренно работает по принципу «как некстати!».
Двое мужчин в летних твидовых пиджаках приближались. Им нужен он. Точно. Микаэль понял это по тому, как они старательно отводят взгляды от него. Огибают с обеих сторон и грамотно сокращают дистанцию. Черт! Зачем он хлестал вчера Лену ремнем с пряжкой? Отметины. У нее наверняка остались отметины. Это будет доказательством против него.
Микаэль непроизвольно схватился за пряжку ремня, который за секунду не вытащишь из брюк. В памяти сразу возникли лица других девушек, с которыми в последние пять-семь лет Микаэль обходился жестко.
Самолет. Нельзя опоздать. Неприкосновенность. Какая неприкосновенность? Полная ерунда, ведь он же не дипломат. Между ним и мужчинами оставалось метров пятнадцать. Дистанция сокращалась. Десять метров. Семь. Пять.
Вдруг откуда-то сбоку, прямо перед Микаэлем, выскочил, а скорее выкатился другой коридорный. Локоны из-под фуражки. Времени присматриваться не было, но журналисту показалось, что это девушка в мужской форме обслуживающего персонала. Боже, как она похожа на Оксану! Девушка бросилась к полицейским, что-то затараторила и замахала рукой в сторону лобби. На секунду они остановились. Посмотрели туда, куда указывала девушка. На флиртующих, ведущих переговоры, жующих, склонившихся над чашкой капучино. На всех туристов сразу.
Из пестроты лобби-бара отделилась группа мужчин восточной наружности. Возможно, арабы. Трое или четверо. Они тоже направлялись к Микаэлю. «Террористы!» – вдруг ясно выхватил он из бурлящего потока восклицаний девушки. В следующую секунду Микаэль увидел свой чемодан, пластиковый кофр карамельного цвета с выдвигающейся ручкой и монограммой над замками. Он летел в метре над головами собравшихся по направлению к группе арабов.
Не долетев до них пары шагов, чемодан с грохотом упал на пол. Под высоким потолком, в просторах фойе, этот грохот раскатился гулким эхом, как взрыв, как вспышка, разделяющая время на «до» и «после». Внешне это тоже было похоже на взрыв. Бомба-чемодан, раскрывшись, разлетелась в разные стороны веером рубашек, кардиганов, жилетов и прочего тряпья. Публика повскакивала с мест, послышались крики, женский визг, звон разбитой посуды. Что-то сильно толкнуло Микаэля в спину. Потеряв равновесие, журналист выставил руки и растопырил пальцы. В таком виде он полетел на двух полицейских, которым что-то было от него нужно. Часы «Токио» показывали семь шестнадцать.
Кристина оперлась о барную стойку напротив столиков в лобби. Она стояла и потела. Дурацкий костюм коридорного сдавил девушку во всех местах, мешая дышать. Особенно раздражала фуражка. Ее будто придумали средневековые инквизиторы для своих бесчеловечных забав. Полчаса назад они с Сержем позавтракали крекерами из мини-бара и затеяли этот нелепый маскарад. Серж облапал ее всю, поправляя костюм отельной прислуги.
Он сказал: «Это должно выглядеть аутентично». Он сказал: «Когда будешь идти, не поднимай голову. Они наверняка здесь. Наши маячки и телефоны сигналят этажом ниже. Вряд ли они вломились в комнату. Просто пасут нас в фойе и перед отелем». Он сказал: «Не волнуйся, не потей, старайся не суетиться, не рыскай взглядом и ничего не бойся. Я буду рядом». Он даже подмигнул. Или ей показалось.
Выйдя из номера, они разделились. Кристина должна была первой пройти через фойе и ждать Сержа снаружи. Сначала все шло по плану.
Она спустилась на первый этаж, никого не встретив. Без заминок дошла по огромному фойе до лобби-бара, посматривая из-под козырька такой необходимой, но такой неудобной фуражки по сторонам. Возможно, кто-то за ней и следил, но сама она никого не замечала. До выхода оставалось шагов тридцать. Кристина уже набрала полную грудь воздуха, чтобы облегченно выдохнуть. И в этот момент группа японцев быстро поднялась из-за столика в лобби, чтобы переместиться к стойке ресепшн.
В одно мгновение Кристина оказалась на прямой открытой дистанции с тремя арабами из гаража. Она хорошо запомнила их лица. Главаря зовут Али. Продолжи она двигаться к выходу, пришлось бы пройти совсем рядом с ними и, может, даже задеть кого-то. Нервы не выдержали. Кристина оказалась не готова к этому испытанию. Она постаралась, не сбиваясь с шага, плавно свернуть к барной стойке в лобби. Ей это удалось. Облокотившись на стойку, она выдохнула совсем без облегчения и обратила внимание на то, что дурацкий костюм коридорного пропотел насквозь. Часы с надписью «Владивосток» показывали четверть десятого.
