Он взглянул на часы. Сорок минут до выхода. Как он мог забыть о своей работе! Клаус уже два часа ждал его сигнала. Запланированный церковный променад с рок-н-ролльным баловством на священном органе должен состояться сегодня ночью. Клаус Майнцхофф – немецкий банкир, сильно переживавший по поводу округлого брюшка, которое ему не удавалось скинуть никакими тренировками. В бурной юности, до того, как стать банкиром и заработать свои честные миллионы, Клаус был худым, бунтующим против всего, что попадется под руку, рок-музыкантом. Ближайшей ночью он собирался осквернить один из храмов Москвы рок-вечеринкой. Были наняты музыканты, оплачены услуги и молчание настоятеля и служителей храма, завезена необходимая аппаратура. Сам Клаус в предстоящем концерте собирался солировать на церковном органе, предмете особенной гордости верующих. Серж виновато чертыхнулся про себя. Сегодня его особенно раздражали эти клиенты с «особенными запросами».
Три года назад, покинув «Хайт», Серж каждую новую задачу воспринимал азартно, как вызов, который вряд ли его угробит, но сделает еще сильнее, еще изобретательней – это уж точно. Чем более сложными и особенными становились запросы клиентов – тем больше ему нравилось воплощать их в реальность, которая порой сопротивлялась. Необходимо было соответствовать запредельно высокому уровню своей клиентуры, а для этого требовалось кое-что большее, чем осведомленность в кухне, искусстве, закрытых клубах и элитных проститутках.
Взять, к примеру, актера Лео. Он возник неожиданно, будто протянул дружескую руку с широкого киноэкрана. Когда по электронной почте пришло письмо от его агента Джереми Спивена, цитировавшего рекомендации, полученные от лорда Николаса, Серж целый вечер потратил на пересмотр фильмов с Лео. Он сидел в кресле, вперившись покрасневшими глазами в экран, и смаковал взглядом каждую черточку знакомого всему миру лица, не веря, что через пару недель увидит его прямо перед собой.
Лео – суперзвезда, непоколебимый член клуба «20». А это означает стабильный гонорар не ниже двадцати миллионов за фильм. У Лео есть все, и вот теперь он решил навестить Москву со своей подружкой Джоанной, по совету старинного друга Джима, который членствует в клубе «20» несколько дольше, чем Лео. Джим описывал ему роскошные и эксцентричные приемы русских миллионеров, поэтому Лео, вместо того чтобы тихо наслаждаться российскими прелестями, инкогнито растранжиривая свои деньги, сразу попросил у Сержа открытой и яркой светской жизни в Москве. Это означало, что придется водить Лео на «прайват-патиз» к местным львицам света и полусвета, а также их спонсорам – олигархам. Серж не сомневался, что местные олигархи будут счастливы принимать у себя Лео и даже изъявят готовность доплатить за это удовольствие, но для этого их нужно проинформировать о приезде звезды.
Как назло, ни одного телефона местного олигарха в записной книжке Консьержа в то время не было. Они не имели привычки гостить в «Хайте», предпочитая загородный быт, посиделки бывалых дачников. Серж перебирал все прочие контакты, прикидывая, кто из знакомых смог бы ввести его в высший московский свет. К сожалению, несколько персонажей, которые действительно могли бы помочь, угрожали ему конкуренцией и имели репутацию беспринципных хищников. Случайно Серж наткнулся на визитку одного забавного журналиста, который во время какого-то званого приема в баре «Хайта» так напился, что на глазах у публики помочился в напольную кадку с пальмой, и консьержу пришлось со всей деликатностью урегулировать тот инцидент. Серж отпустил журналиста восвояси, а тот в порыве благодарности совал визитку и лез с поцелуями на прощание. На визитке значилось: «Ким Серов, редактор»… и название достаточно модного журнала. Серж позвонил и представился.
– Привет! Привет! – Голос редактора в трубке звучал радостно, будто он долго ждал звонка от лучшего друга и тот наконец позвонил.
Позднее Серж выяснил, что Ким принадлежит к породе тридцатилетних москвичей, зомбированных идеей тотального позитива. Если к нему в дом придет прокурор и скажет, что его самого по решению Басманного суда отправляют в ссылку на Крайний Север с полной конфискацией имущества, без права реабилитации, Ким будет улыбаться, весело суетиться вокруг гостя, крутить хвостом и отыскивать в случившемся положительные моменты.
– Не-а, ни фига не помню, – отреагировал он, когда Серж назвал свое имя и напомнил обстоятельства, при которых они познакомились. – Говоришь, ссал в «Хайте»? Спроси, где я не ссал? В Москве таких мест точно не осталось. Могу заниматься этим где угодно, высылайте приглашение! И обязательно – плюс один.
Следующие пять минут Ким рассказывал, как хорошо мочиться в Каталонии. Впечатления переполняли журналиста, Серж слушал почти с удовольствием.
