Встречаются два настрадавшихся в разлуке человека – Фэн Дэн и Джонни. Фэн Дэн – названный дядя Джонни, брат матери, наполовину китаец, наполовину европеец из Гонконга. Деловой человек – бизнесмен, унаследовавший бизнес своей сестры, сошедшей с ума после гибели мужа. Когда-то Фэн Дэн и Джонни дружили – у них не такая уж большая разница в возрасте. Дружба переросла во влюблённость, а влюблённость в крепкую преданную любовь. Об этом узнал отец Джонни и разлучил их, Фэн Дэн отправился в армию и прослужил там почти десять лет, а Джонни отправили лечиться в психиатрическую лечебницу. Прошли годы – Фэн Дэн хочет расставить точки над "и", – хочет выяснить, почему Джонни его предал.
Тебе.
Много лет – много обид
(японская пословица)
«– В жизни можно сделать всё что угодно, Дэви, – произнес он слабым голосом, – если только не надорвёшься. Не надрывайся…»
«Душа умирает оттого, что время не в силах стереть»
Он приехал – пришёл, Фэн1 Дэн, мужчина, который когда-то от него отказался. И странно Джонни почувствовал себя, увидев… призрак Любви!
Призрак был одет в красивое зелёное пальто из мягкого шерстяного сукна, деловой костюм с красивым галстуком, и туфли монки2.
– Здравствуй, Джонни, – Сказал Фэн Дэн. – Я могу войти?!
Может ли он войти, человек, который вдруг не пожелал его больше видеть? Тогда, десять лет назад, не пожелал!
Джонни захотелось сказать ему «нет», а душа заплакала – душа сказала «да!».
Он вдруг подумал, со смятением и болью, – Это всегда так, когда являются призраки?
Джонни ощутил, как глаза наполняются слезами, – сами наполняются – это не он, это глаза!
– Как больно, – Подумал он. – Как больно, видеть тебя вживую, призрака, то ли любви, то ли безумия!
Джонни сдержал себя, – за эти годы он этому научился, сдерживаться, не подавать виду…
Улыбнулся, – превозмог себя, улыбнулся.
– Да, конечно! Входи!
Сделал шаг назад, впуская Дэна в дом – в холл.
И он вошёл, Фэн Дэн, – сделал шаг к нему, вошёл. Высокий, черноволосый мужчина с мраморно-белой кожей, алыми губами и чёрными как смоль, глазами. Красавец Дэн… Как он был красив в юности, а в зрелости стал ещё красивее – эффектный сорокалетний мужчина!
– Ему сейчас должно быть тридцать восемь лет. – Подумал Джонни. – Как быстро прошли десять лет! И как одиноко…
– Ты не изменился, Джонни, – Вдруг сказал Дэн, с неожиданным для Джонни теплом в голосе. – Всё такой же… Каким я помню тебя!
Джонни вновь почувствовал себя крайне странно – призрак Любви напоминал о прошлом… И он подумал, – Зачем? Зачем напоминаешь… о том, чего больше нет, и никогда не будет, – о тех, кого не стало!
Ему вдруг показалось, что он как его мать – сошёл с ума, и Дэна здесь нет, и не может быть!
– Так много цветов… – Сказал Дэн, осмотревшись.
Вновь посмотрел на Джонни.
– Любишь цветы?
– Люблю смотреть, как они оживают.
Странно Дэн посмотрел на него.
– А потом что?
– А потом смерть!
Дэн изменился в лице – весь изменился, выпрямился, на щеках появились желваки.
– Ты не хочешь меня видеть?
Он не спрашивал.
– Не хочу!
– Боишься?
Джонни удивился, смутился.
– Почему я должен тебя бояться?!
Дэн вновь посмотрел на него странным взглядом.
– Человек, из-за которого моя жизнь рухнула, должен меня бояться!
Джонни посмотрел на него, онемел, застыл.
– Что ты несёшь, чёрт побери, это я должен тебя ненавидеть!
– За что?
Как тихо прозвучал голос Дэна…
– За что?!
Его глаза покраснели.
– Отвечай!
Джонни охватила боль. Боль потери. Потери Дэна. Потери навсегда!
Время прошло, а боль не прошла.
Он поднял голову, посмотрел на Дэна. Заплакал, слёзы покатились по щекам.
– За всё!
– «За всё»?!
Дэн тоже заплакал.
– За то, что ты от меня отказался!
«Я спросила: «Чего ты хочешь?»
Он сказал: «Быть с тобой в аду».
Я смеялась: «Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду».
Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
«Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты»3
Анхелика – домработница Джонни, принесла чайные принадлежности.
Джонни посмотрел на её попу и ножки обтянутые тёмно-синими укороченными джинсами Dsquared2… Какая женщина!
Фэн Дэн тоже посмотрел на неё, но с недоумением, нахмурившись.
Он снял пальто, – Джонни посмотрел на его костюм – темно-коричневый из нежнейшей шерсти…
– Почему твоя домработница не одета в форменную одежду?
Джонни посмотрел на него.
– А зачем?..
Дэн напрягся, на щеках вновь появились желваки.
Джонни мрачно усмехнулся.
И добавил с ехидной улыбочкой:
– Красивая, да!?
– Ты… Ты с ней спишь?! – Взвинчено спросил Дэн.
– В моих снах…
Джонни насмешливо посмотрел на него.
И смешливо добавил:
– Как ты в своих снах спишь со мной!
Как он покраснел, Дэн! Залился краской, смешался, растерялся.
Воскликнул, оправдываясь:
– Я… Я не вижу тебя в моих снах!
Печально Джонни посмотрел на него… И с тихой нежностью сказал:
– Да? А я тебя вижу…
Какой он красивый, Джонни… Сын Лесли – Джонни!
Дэн не мог отвести от него глаз! Его любимый… Джонни!
Ему сейчас 28 – прекрасный молодой мужчина!
Дэн вновь ощутил тоску в сердце, тоску по Джонни, тоску… по себе – по тому себе, каким он был с Джонни!
– А каким я был? – Внезапно подумал он.
Понял: счастливым! Молодым, полным сил.
Потеря Джонни – расставание с ним… его убили.
Его убила армия, в которой ему пришлось служить, – в которой ему пришлось застрять на восемь лет!
В Гонконге, откуда он родом, нет обязательной военной службы, но она есть в Сингапуре, и он был отправлен в Сингапур, а потом переведён в Филиппинский корпус морской пехоты…
– Какой чай ты предпочитаешь? – Спросил Джонни. – Зелёный, или белый?
Дэн грустно посмотрел на него.
– А ты не помнишь?
– Я всё забыл, представляешь?! – Хохотнул Джонни. – Ничего не помню!
Мадонна пела в доме странную песню:
Что происходит?
Кого я напоминаю тебе?
Тебя самого?
Или я – это Ты?4
Дэна поразили эти слова.
