— Ммм, Айзек, — закатил глаза юноша, тайно ненавидя Айзека, но стабильно общаясь с ним. Все же, он выпускник, к тому же и один из самых крутых парней, — Да, кинула, но я нашёл замену.
— Кого? — спросил друг.
— Не знаю его имя, — правдиво ответил парень, услышав смех друга.
— Как можно давать своё задание тому, чьё имя даже не знаешь? Рай, ты даёшь… Как он хоть выглядит?
— Кореец. У него ещё волосы такие длинные и он стрёмный. Кого-то напоминает?
— Ван Чин. Нет, Чон. Как там его. По-моему Аль или Иль, у него дурацкое имя, но я понял о ком ты, — выдал Джейден, после чего в трубке снова раздался смех.
— Ну что ещё? — устало бросил парень, поднимаясь и идя в раздевалку, дабы переодеться.
— Так у него оценки ниже средних. Он и по английский то с трудом говорит, — поведал юноша, заставив Райана начать массировать виски от раздражения.
На часах уже был десятый час вечера, потому искать корейца и забирать у него свою работу было некогда, да и он подустал. При всем своем желании он бы не смог бы самостоятельно сделать доклад.
— Ну и черт с ним. У меня хороший балл по этому предмету, потому от одной плохой оценки хуже не будет.
— Это да, но ты лучше в следующий раз заранее уточняй у своих жертв их средний балл, — посоветовал Джейден.
— Я это учту. — сняв с себя одежду для съемок и переодевшись в свою, Райан ещё пару минут пообщался с другом, после чего вышел из здания фотосессии, направившись домой.
На улице стояла тишина и темнота. Спокойствие нарушал лишь слабый ветер и листья, а светом для Райана служили ночные фонари, изливавшие тусклый желтый свет. На дворе стояла весна, но холод зимы ещё ощущался, потому юноша шёл в плаще и шарфе, мерзнув как суслик, желая скорее дойти до своего съёмного жилья, понежиться в ванной с какао.
Съемная квартира Райана была очень не плохой, хоть и однокомнатной. Кухня с большим балконом и комната с панорамными окном в пол очень нравились юноше, и именно за красоту Райан выбрал это место проживания, хотя оно и находилось почти в полу часе езды от университета.
Уже почти подходя к дому, Райану пришло сообщение с приглашением на завтрашнюю вечеринку, и, хоть юноша не сильно хотел приходить, ответил согласием. Такова участь популярных парней. Если кто-то из «Друзей» устраивает вечеринку ты не можешь не прийти, ведь единственная уважительная причина — это прибывание в больнице при смерти.
Очень многие желали Айзека за его необычность и особенность, которая на самом деле была ему не присуща. Райан ценил лишь натуральную внешность, а искусственную ненавидел. Парни хорошо общались, но Райан знал, что этот Айзек к нему неравнодушен, от чего отвращение к фрику было ещё сильнее.
Райан был гомофобом и не понимал, как парням могут нравятся другие парни. Юноше не нравился запах мужчин, их телосложение, волосатость и частая неухоженность, а про член он и вовсе молчал, не понимая, как можно не устать от своего, чтобы желать чей-то ещё. Райан любил женскую грудь, женский запах и фигуру. Только красивые девушки имели честь быть с Райаном. Он считал, что достоин самой лучшей, но никак не лучшего…
То, что Айзек гей было известно всем. Но, так как вокруг царила идиллия и защита меньшинств, Райан притворялся, что тоже не считает геев гадкими и мерзкими, хотя именно таковыми он их и считал.
— Фу, опять терпеть его весь вечер, — закатил глаза парень, уже видя свой дом и рыская в кармане в поисках ключей, но вдруг резко вздрогнул, завидев черную фигуру возле двери.
— При.. вет, — дрожащими синими губами выдал кореец, стоя в той же одежде, в которой Райан сегодня видел его в университете.
— Ты чего тут делаешь? — спросил вполне адекватный вопрос парень, не понимая, как кореец узнал его адрес и почему вообще явился.
— В..вот.. я сделал. — протянул юноша стопку бумаги Райану, и, быстро пробежавшись глазами, тот понял, что это сделанный доклад.
— Ого, так быстро, спасибо. —
— Я не знаю твой почты, да и нужно было бы распечатать, так что. — Райан видел как кореец замялся, почёсывав грязные волосы и растрепывая ужасные локоны.
Юноша весь трясся, и это было не удивительно. На улице стоял дубак, а он одет явно не по погоде. Райан, как хороший человек, мог бы пустить юношу в дом, дабы тот хоть немного погрелся, но он не был хорошим.