Прошло около двух часов с тех пор, как над Райаном начало происходить насилие. Юноша кончил раза три, и то ни разу не получив от этого удовольствия, а лишь проклиная своё тело. Ван Чон Иль ублажал его как мог, делая этим хорошо себе, но не Райану.
— До завтра, любимый, — поцеловав измождённого парня в лоб, с улыбкой выдал кореец, после чего Райан открыл глаза, видя перед собой кухню, а не комнату, в которой он находился секунду назад.
В этот раз юношу не тошнило, не трясло и не воротило. Он был полностью опустошён, и не чувствовал ничего внутри себя. Такая пустота и отчаяние были страшнее любой боли, которые когда-либо получал парень.
Несмотря на то, что все время Райан находился в сознании, сейчас он чувствовал себя высланным, но вовсе не бодрым. Посмотрев на часы, юноша увидел девять утра. Во сколько парень уснул и как долго спал было не понятно, но то, что это было реально, уже не подавалось никаким сомнениям.
Встав со стула, Райан сделал себе кофе, думая о том, что же ему делать и как не сойти с ума от происходящих событий, точно не зная, а не сошёл ли он уже…
Лимит Райана было три дня без сна. Юноша правда пытался не спать, не обращая внимание на то, что его мозг начал затупляться, а под глазами появляться черные круги. Однокурсники парня как один твердили о том, что юноше следует выспаться, но Райан понимал, что ему нельзя этого делать.
Сидя за партой, Райан черкал в тетради лекцию, уже раз третий неправильно написав одно и тоже слово. У юноши явно начались изменения в работе нервной системы, но ему было плевать. Парень был готов на все, лишь бы не спать и вновь не видеть его...
— Ах! — парень вскрикнул, почувствовав касание на своём плече, и, резко обернувшись, увидел Софью, смотрящую на юношу с удивлением.
— Ой, извини, я тебя напугала? — скромно спросила девушка.
— Я.. просто задумался, — попытался улыбнутся парень, но улыбка получилась слабой и даже жуткой.
— Тебе не здоровится? Ты сам не свой ещё с пятницы. Может заболел? У меня мама работает в больнице, и я могу попросить её тебя посмотреть, если хочешь, — скромно проговорила Софья, которой явно нравится юноша, несмотря на его потрепанный вид.
— В больнице? — переспросил парень и увидев кивок, сказал: — А можешь достать тонизирующие препараты?
— ….
***
Софья пообещала завтра принести в университет препарат, который выписывается строго по рецепту. Девушку беспокоила просьба парня, но он уверил её, что для него это очень важно, и та быстро сдалась, желая угодить юноше с обложки журнала.
Идя домой, Райан чуть ли не падал, ощущая ужасно паршивое настроение из-за нехватки сна. Парень буквально валился с ног, но держался, твердо зная, к чему приведет его кошмар.
Листая ленту новостей, Райан слушал музыку и попивал кофе, в надежде, что это поможет ему не спать, но это не помогло. Всего в один момент комната погрузилась во мрак, а телефон юноши выключился, как и играющая до этого музыка.
— Чёрт! — выругался парень, сам не заметив, как уснул.
Начав оглядываться по сторонам, Райан боялся встретиться со своим кошмаром, но на удивление, его нигде не было. Осторожно встав со стула, юноша взял кухонный нож, после чего медленно двинулся в коридор, слушая биение собственного сердца.
В коридоре так же оказалось темно и тихо. Попробовав открыть входную дверь, юноша убедился, что она вновь не поддается ему.
Стоило парню заглянуть внутрь своей спальни, как все его тело похолодело. Ван Чон Иль сидел на кровати спиной к нему и смотрел в окно. Видеть кого-то незваного и мертвого на своей кровати было жутко. Псих не шевелился, продолжая находиться в одном положении.
Сжав холодное оружие крепче, Райан начал медленно приближаться к корейцу, желая воткнуть в него нож. Это было глупо, но парень предположил, что раз он отчетливо чувствует все действия психа, то и того можно убить. По крайне мере, больше вариантов спасения у юноши не было.
Медленно обходя кровать, Райан спрятал свой нож за спину, думая применить его как только Ван Чон Иль начнёт действовать. Стоило парню обойти кровать и встать напротив психа, как все внутри снова сжалось, ведь кореец сидел как кукла с опущенной головой. На лицо парня падали черные лохмотья, закрывающие его лик. Руки были положены на колени, а сам психопат не издавал ни звука.
За окнами стоял темнота, и лишь слабо святящие огни улицы освещали комнату, отчего ужас от странного поведения психа был ещё сильней, чем прежде.