Вика мотнула головой, соглашаясь, но совсем не успокоилась. Она попыталась ускорить шаг, слыша, что Катя семенит следом, пытаясь не отставать. Длинноногая Вика неслась вперед, как вспугнутая жирафа и Кате приходилось почти бежать. Дыхание ее сбилось и Вика, услышав это, вынуждена была сбавить темп, а потом и вовсе остановилась на хорошо освещенной опушке, тяжело дыша и озираясь по сторонам. Девушка затаила дыхание и прислушалась. Шаги в лесу – теперь она была уверена, что это именно шаги – были по-прежнему хорошо слышны. И они… приближались. Хруст хвороста и шорох раздвигаемых ветвей стал совсем громким. Теперь она даже слышала чье-то шумное дыхание. Она вдруг поняла, что ей не убежать. Поняла это и Катя. Она вдруг вцепилась в Викину руку и девушку пробрал озноб – такими ледяными показались ей Катины пальцы.
Все кончено, бежать и спасаться бесполезно. До деревни еще слишком далеко, а те, кто живут в коттеджах, вряд ли откликнутся на крики о помощи. Еще мгновение и их обеих схватят!
Вика зажмурилась.
– Эй, не бойтесь, это я!
От страха Вика не сразу поняла, что голос, окликнувший их, кажется ей знакомым. Больше того, это был детский голос.
– Ну, вы и носитесь! – раздалось совсем рядом. – Еле угнался, ей-богу, – прихрамывая сильнее обычного, из кустов выбрался запыхавшийся мальчик.
– Венька? – Вика распахнула удивленные глаза.
– Ты что тут делаешь? – набросилась на мальчишку Катя.
– Как что? Вас, глупых, охраняю. Поперлись в такую даль на ночь глядя. Совсем ума нет.
– Телохранитель, значит? – уперев руки в бока, прищурилась Вика.
– А что? – шмыгнул носом Венька, не понимая, чем они недовольны.
– Из-за тебя мы чуть от страха не окочурились!
– Оно и видно, – усмехнулся пацаненок, – до сих пор вон поджилки трясутся.
– Слава богу, что это всего лишь ты, – смягчилась Вика, вздохнув с облегчением. – Но лучше бы тебе не прятаться по кустам, а просто пойти вместе с нами.
– А вы бы разрешили? – усмехнулся тот.
– Ну-уу…
– Вот именно. Не мог я вас без пригляду оставить, я же все-таки мужчина.
– Ты, мужчина, лучше подумай, как с бабкой своей разбираться станешь, – насмешливо посоветовала Катерина. – Она тебя небось уже на крылечке поджидает. С ремнем и колотушками.
– Спит она, – буркнул Венька, глянув на нее с неприязнью. – Я вас в окно увидел и тихонько через это окно выбрался, так что она без понятия, что меня дома нету. Вы же меня не сдадите?
– Еще чего, – фыркнула Вика. – От нашего лица объявляю тебе благодарность за проявленное мужество. Шоколадная медаль и бутылка колы – за мной.
Вика стояла на пыльной платформе и лениво следила за двумя мотыльками, гоняющимися друг за другом с завидной энергией. Что до нее, то стоящая с самого утра нестерпимая жара приводила ее в состояние полной прострации. Страшно хотелось спать. Чтобы успеть на станцию вовремя, Вика вскочила ни свет ни заря, потом тащилась пять километров по пустынной дороге и вот теперь оказалось, что расписание, которое она с таким трудом отыскала, устарело ровно на два года. Теперь нужную электричку предстояло ждать часа два.
Подобная оплошность была вызвана Викиной осторожностью: она не хотела, чтобы кто-то догадался о том, куда она направилась, хватит с нее сюрпризов, ох, как хватит. Ее затея удалась, если не считать бездарно проведенного времени на перроне.
Неожиданно она услышала голоса и неохотно обернулась. Брови ее встали домиком, так как по платформе, прямо ей навстречу уныло плелся Венька, волоча за собой объемистую сумку. Мальчишка выглядел мрачнее тучи и смотрел себе под ноги с видом каторжника.
– Венька, ты как тут оказался? – окликнула его Вика.
Реакция мальчика ее удивила. Он сильно вздрогнул и испуганно вскинул на нее страдальческие глаза. Девушка впервые заметила, что они у него – желто-карие, редкого медового оттенка, опушенные светлыми густыми ресницами. Она могла бы поклясться, что сейчас в них стояли слезы.
– Вика? – выдохнул он. – Как ты узнала?
– О чем это? – она продолжала по инерции улыбаться, хотя сердце почему-то тревожно сжалось.
– Меня бабка к матери в город отправляет, – уныло сообщил он. – Совсем озверела, старая.
– В город? В такую жару? В самом деле что-то странное. С чего это она так?
Венька усиленно засопел и, чтобы протянуть время, перекинул сумку из одной руки в другую. Вика нахмурилась.
– Эй, в чем дело, парень?
– Она… это она из-за вас, – еле слышно прошептал он.
– Из-за меня?!
Мальчик удрученно кивнул. Потом вдруг напрягся и вскинул голову:
– Я ей не верю, слышите? Она просто старая дура! Она говорит, что вы… что вы нехорошая. Что от вас одни неприятности. А вы… а ты… тогда, у Эммы… ты меня от собаки защитила! Она тебя сожрать могла, думаешь, я не понимаю? Но ты не струсила, ты прямо на нее бросилась! Ты смелая!
– Успокойся, парень! Пожалуйста, успокойся! – взмолилась Вика, пытаясь своим голосом удержать рвущиеся наружу мальчишеские слезы. – Не горюй. Все будет хорошо. Я обязательно помогу тебе напечатать стихи, мы еще встретимся, вот увидишь!
– Они не позволят, – уже откровенно всхлипнул мальчик, яростно утирая злые слезы.
