Забравшись под одеяло и прильнув спиной к горячему спящему телу жены, Дима успел перед погружением в глубокий сон подумать о прошедшем дне с благодарностью. С благодарностью к Господу Богу. Вспомнилось мельком, как они с Валей о себе в «саратовской» анкете написали: «православные», «беспартийные». «Видимо, так в конце концов и будет!» – успел еще подумать Дима перед тем, как темный шелк сна мягко обволок его сознание.
Позади, за спиной, в Киеве осталась сухая спокойная ночь, и даже сдача дежурства прошла на удивление тихо и по-деловому. Только одно замечание Егор от нового начальника услышал, да и то было сказано негромко и негру-бо. «По рації треба говорити тільки державною мовою!» – сказал он.
Егор на это даже не ответил. В душе он сомневался, что останется здесь надолго. Тем более что после трех собеседований с сотрудниками СБУ его оставили в покое со словами: «До лета можете работать. Если с вами будут входить в контакт российские спецслужбы – сразу докладывайте начальнику!»
«До лета еще два месяца, а там видно будет», – подумал Егор, глядя на бесконечные автопоезда, везущие в сторону Киева новенькие иномарки.
Дорога на Житомир удивляла Егора своей сегодняшней разгруженностью. Словно никто и не хотел ехать на Запад. Даже просто на запад от Киева. Все стремились в столицу.
За двадцать минут пролетел он на «мазде» до поворота на Макаров, а еще через четверть часа – там уже дорога была похуже – остановился в Липовке на улице Щорса, у дома Ирины.
Александра Васильевна сразу картошки поджарила с салом. Лука несколько кружочков нарезала, положила на блюдечко и солью посыпала. Она в последние дни одеваться стала тщательнее. Повытаскивала из полотняных пронафталиненных мешочков три свои добротные кофточки. Проветрила их на веревке во дворе, но дух нафталина из них полностью не выветрился, и теперь на кухне нет-нет да и выплывал этот запах, если не забивали его более сочные ароматы жареного сала или резаного лука.
Завтракали они вдвоем с Ириной, которая этим утром удивительно свежо выглядела. Щечки румяные. Волосы вымытые, расчесанные, пусть и простенькие, без особой прически. И халат фланелевый салатовый ей к лицу был.
Александра-батьковна завтракала давно, после того, как кур покормила. Но за стол она тоже присела с чашкой чая. Ей уже день, как хотелось серьезно поговорить.
Подождав, пока Егор съест полтарелки тушеной капусты с жареным салом, она прокашлялась, привлекая к себе внимание.
– Время года пока раннее, – сказала она, как бы вслух размышляя. – Свое даже не сеяли еще!.. Может, потерпите до июня? До молодой картошки?
Егор остановил вилку около рта. Посмотрел на хозяйку с удивлением.
– Нет, если хотите, то пожалуйста! Просто дороже выйдет! Гостей у нас ведь и угощать нечем! А звать придется много: соседей, из сельсовета, фельдшерицу с мужем!
– Да зачем их звать?! – Ирина махнула рукой. – Мы потихоньку, без шума и свадьбы!
– Тогда как в селе все узнают, что ты больше не мать-одиночка?!
Егор наконец понял, к чему клонит Александра Васильевна.
– Давайте фуршет сделаем, – предложил он. – Это и дешевле будет, и никто надолго не задержится.
– А это что? – спросила мама Ирины.
– Стоячий праздник, как в городе, – пояснила Ирина. – Чтобы гости быстрее устали и по домам разошлись.
– Это ж только алкоголики стоя пьют! Да и где такой фуршет тут делать? – Александра Васильевна развела руками. – Можно, конечно, на дворе столы накрыть. А погода? Да и двор у нас не очень!
– А мы в кафе сделаем, – доедая тушеную капусту, проговорил Егор. – Это проще всего!
– В каком кафе? В «наливайке», что ли? – почти возмутилась Александра-батьковна.
– Я им заплачу. Они все проветрят, вымоют, украсят, – уверенным, спокойным голосом хозяина проговорил Егор. – Человек тридцать туда войдет, а больше и не надо!
– Ну, тридцать можно и за стол посадить, чего их мучить, – вступилась за еще не приглашенных гостей мама Ирины.
– можно, – сдался Егор. – можно и за стол.
Почувствовав момент своей победы, Александра Васильевна поднялась, достала из шкафчика слева от мойки початую бутылку кагора. Бокалы из комнаты принесла, протерла их кухонным полотенчиком, превращая тонкое стекло из мутного в полупрозрачное. Налила по половинке бокала каждому.
– Ну, совет да любовь! – сказала, и в первый раз за сегодня не сдержала свою тяжелую, но искреннюю улыбку, улыбку, выражавшую не радость, а огромное жизненное облегчение.
Милиционер Виктор оказался парнем расторопным. Или деньги ему нужны были срочно. Во всяком случае позвонил он Семену на мобильный около полуночи, когда тот уже сладко спал, прижавшись к жаркому боку Вероники. Закрывшись на кухне, Семен ответил на звонок и узнал, что Виктор нашел нужный кусок видеопленки и может его сразу передать. Договорились встретиться через полчаса на майдане Незалежности, возле главпочтамта.
