– Это отец Онуфрий, – сказал хозяин Семену и Володьке. – Он с вами поедет. Багажник у вас пустой?
Володька кивнул.
– Заедете в одно место напротив Парламента, заберете три бидона козьего молока и отвезете в детский дом. Отец Онуфрий адрес знает. Это недалеко, за Вышгородом. Там его подождете и отвезете, куда скажет.
Получив пассажира и инструкции, Володька и Семен выехали на Обуховскую трассу.
Священник первые минут десять молча сидел на заднем сиденье. Но потом заговорил приятным баритоном.
– Бог ведь заповедывал делиться с бедными, так? – спросил он неожиданно на фоне негромко звучащего «шансона».
Володька сразу радио выключил. Посмотрел в зеркало, нашел в нем сидевшего сзади пассажира. Но отвечать на вопрос не стал. Семен тоже напрягся весь. Обернулся.
– Я вот говорю, делиться с бедными надо, – повторил священник, но уже не в вопросительной форме. – Потому что бедных – всегда больше, а тех, кого больше, те и есть сила.
– А почему вы о бедных заговорили? – вежливо поинтересовался Семен.
– Да это я так, на доброту себя настраиваю, – зевнул отец Онуфрий.
От его зевка в машине запахло хорошим коньяком.
– Как вам церковь Геннадия Ильича, нравится? – учуяв запах коньяка, Семен решил задать смелый вопрос.
– Хорошая церковь, основательная, – закивал священник. – Одно плохо. Она же без прихода! Туда, кроме Геннадия Ильича, никто на службу не ходит.
– А он ходит? – удивился Семен.
– Ходит, – покивал священник. – Один только раз позвонил, сказал, что службы не будет. Вот я зря и не приезжал!
Семен представил себе эту службу: стоит в огромной церкви Геннадий Ильич, а перед ним отец Онуфрий псалмы читает. На подсвечниках свечи горят. Ну просто царская служба!
– Таких церквей без приходов у нас теперь много, – добавил священник. – И депутаты себе на дачах строят, и чиновники. Оно все равно к добру! Да! Вот, возьмите адресок, куда заехать надо!
Священник протянул Семену бумажку.
– Грушевского, – прочитал Семен, глянув на адрес.
Указанный на бумажке дом нашли быстро. Священник с Семеном поднялись на второй этаж. Позвонили в нужную дверь, которая тут же открылась. Двое мужчин в зеленых форменных комбинезонах снесли вниз и поставили аккуратно в «ниву» три больших металлических бидона. Потом к машине спустилась женщина лет сорока пяти в шубке, наброшенной поверх белого халата.
– Вы же сейчас прямо в детдом? – озабоченно спросила она священника.
– Да, да, прямиком! – подтвердил он.
– Если вдруг свернется, пускай творожок сделают, – напутствовала она. – Ни в кое случае не выбрасывать!
– Передам, – пообещал отец Онуфрий.
Женщина на прощание смиренно улыбнулась.
Володька по привычке хотел с места рывком тронуться, но, увидев в зеркале бидоны, умерил свой пыл. «Нива» осторожно съехала с тротуара на дорогу.
Пока доехали до площади Шевченко, попали в три пробки. Зато дальше дорога была свободна. Так и хотелось Володьке на педаль газа до отказа нажать. Но полные молока бидоны глухо позванивали, ударяясь друг о дружку, и этот звук заставлял водителя притормаживать и время от времени бросать обеспокоенные взгляды в зеркальце заднего вида.
Детский дом они нашли быстро. Выглядел он вполне современно.
Двухэтажное здание буквой «П». В коридорах чистенько. На стенах – портреты пяти депутатов в хороших рамках, а над ними надпись «Наши спонсоры». Центральный портрет изображал Геннадия Ильича, только выглядел он на фотографии уставшим и не выспавшимся.
Молоко из «нивы» забрали несколько старших воспитанников детдома, а Семен со священником и Володькой прошли на минутку к директору – приятному пожилому мужчине, представившемуся просто по фамилии – Синявский.
Заведя их к себе и усадив на стулья, стоявшие под стенкой, директор первым делом поблагодарил их за молоко. Потом, остановив свой взгляд на отце Онуфрии, справедливо принимая его за старшего, попросил передать Геннадию Ильичу просьбу: подарить детдому оборудование для минисыроварни. Он знал, о чем говорил. Потому что тут же протянул священнику распечатки из Интернета с описанием и фотографиями различного оборудования.
– Вы поймите, не все дети любят козье молоко, хотя все понимают, насколько оно полезно! А вот в переработанном виде, я думаю, оно всем понравится!
Отец Онуфрий взял из рук директора бумажки. Поднялся со стула.
– Будет на то Божья воля, появится и сыроварня, – пообещал он.
К огорчению Володьки и Семена, в багажнике «нивы» обнаружили они перед отъездом четыре пустых бидона. Отца Онуфрия надо было отвезти домой на Оболонь, а вот бидоны предстояло вернуть на Грушевского. Правда, времени у них в запасе было еще много. Семен прикинул, что к шести они освободятся, а значит, спокойно могут присесть где-нибудь на часок и поговорить с Володькой по душам о том, что сейчас больше всего волнует Семена: действительно он ходит по ночам на свидания или это затянувшийся розыгрыш!
Этим утром Вероника хотела побыть одна. Семен уже сам целовал ее перед тем, как уйти по делам. Стал добрее и внимательнее.
