– Я не понял, кто ошибся? Следственный комитет? – Умничающий Строганов вызывал у меня раздражение. – Зачем тогда к нам Воронцов приходил?
– В следственном комитете тоже не дураки и тоже могут ошибаться, – ухмыльнулся этот тип.
– Если ему продали эту бутылку с ядом не случайно, то получается, что… – чуть дрожащим голосом произнесла Люба.
– Разумеется, чтобы отравить. Или его, или вас! – Он кивнул в сторону девушки. – И не надо быть супердетективом, чтобы понять, кто это сделал.
Мы с Любой уставились на него.
– Я забыл, это три или четыре? – нахмурился он и стал загибать и разгибать пальцы.
– Сейчас стукну, – честно предупредил я его, но Строганов меня даже не слышал.
– Но мне не хватает еще какого-то фактика, я просто чувствую! И это пять… – И он стал подпевать радио. – Это «Disturbed», альбом «Believe», – пояснил этот любитель музыки.
– Я думаю, что если бы кто-то хотел отравить его, – неожиданно заговорила Люба, – то Сережа бы догадался и рассказал мне.
Пение оборвалось.
– Не понял… – Арсений уже стоял около девушки. – То есть как «рассказал»? Он же лежал в реанимации.
– Там и рассказал бы, – пожала она плечами. – Я же его навещала. И как только он пришел в себя, мы все время с ним разговаривали… – Тут она заметно погрустнела. – Точнее, говорила я, пыталась его ободрить, потому что он был…
– А он что, мог говорить, как здоровый человек? – На лице Строганова появилось выражение искреннего недоумения.
– Разумеется, – внес я свою лепту. – У него не было речевых нарушений, поскольку левое полушарие мозга…
– Я же видел ваших пациентов, – перебил меня сыщик. – Они не производят впечатления болтливых!
– Сережа не был болтливым, – строго сказала Люба.
– Так что он вам сказал? – вскричал Арсений. – Он знал, что его отравили? И кто отравил?
– В том-то и дело, что нет! – воскликнула Люба. – Сережа понимал, что у него случился инсульт, и ни про какой яд даже не думал. Поэтому я…
– Вы сбиваете меня с мысли. Значит, до последнего дня он ничего не подозревал… – задумчиво произнес Строганов.
– В последний день я у него не была, – тихо сказала Люба. – Никогда себе этого не прощу! – Голос ее снова задрожал.
– В смысле? – заинтересовался Арсений. – А почему вы в тот день не пришли?
Люба всплеснула руками:
– Это все из-за этих проклятых анализов!
Детектив впился в девушку взглядом.
– Вы анализы, что ли, сдавали? – спросил он.
– Нет. – Она покачала головой. – Просто в тот день перед уходом ко мне привели десять человек. У них у всех надо было взять кровь, потом центрифугировать и брать в работу, а это несколько часов занимает… – Ее глаза стали влажными. – Такое редко, но бывает, когда исследование идет круглосуточно. Собираешься в пять часов домой, а не уйти… Я же в научной лаборатории работаю… И именно в тот день! Я же не ожидала, что Сережа… ну, что в тот день он… – Она замолчала.
– Никто не ожидал, – негромко сказал я.
– Спорный вопрос, – процедил сквозь зубы Арсений. – То есть вас неожиданно загрузили работой, вы задержались и после окончания поехали не в больницу, а домой. Правильно?
– Да, – едва слышно ответила девушка. – Я устала и решила поехать домой. – Она закрыла лицо руками и снова расплакалась.
– А ведь это след! – с ликованием в голосе закричал Строганов.
Я удивленно воззрился на него, да и Люба подняла заплаканное лицо.
– Мы, – обратился Арсений ко мне, как Цезарь к своим легионерам, – сейчас делаем набег на винник, адрес которого нам скажет Люба. Вы, – он резко повернулся в ее сторону, – должны немедленно съехать с квартиры и выключить телефон. Кстати, на работу вам тоже не придется ходить…
– То есть как не придется? И куда я съеду? – жалобно спросила девушка.
– Неважно, поживете пока у подруг, – махнул рукой этот стратег. – А насчет работы… Доктор, ты можешь справку какую-нибудь выписать? Медицинскую, – нетерпеливо пояснил он, видя мой недоуменный взгляд. – Ну, чтобы Любу не выгнали с работы, чего тут непонятного?
– Но я не могу… – начала было девушка возражать.
– Это жизненно необходимо! – тут же пресек ее возражения Арсений. – Вы своему Сергею доверяли? Так вот, считайте, что это он вам говорит: «Люба! Слушайся этого парня! Он знает, что делает!» И, кстати, поешьте на дорогу. – Он указал на кусочек пиццы, оставшийся на тарелке.
– Может быть, ты нам расскажешь про свои выводы? Ты что, правда знаешь, кто отравил Сергея? – насел я на взбалмошного детектива.
– Конечно, расскажу. – Он взмахнул руками. – Но сейчас-то времени нет совсем! Люба, вам десяти минут на сборы хватит? Тогда полный вперед.
Десяти минут, конечно, не хватило. Пока Арсений пялился в окно и кричал, что видит свой дом («Там, за Собором Петра и Павла!»), Люба созвонилась со своей подружкой и договорилась о предоставлении крова. Я параллельно с ней позвонил своему приятелю с вопросом о больничном для девушки – дело было улажено. Пока Люба собирала небольшую дорожную сумку, Строганов доел пиццу.
Посадив девушку в такси, мы с сыщиком двинулись в сторону Фонтанки.
– Ну, – обратился я к нему, – я тебя слушаю!
