Прилетевшая с работы жена была обеспокоена внезапно свалившимися на нас деньгами – долларами, которые мне вручил Арсений. Даже больше, чем моей предстоящей прогулкой. Я как мог успокаивал ее, доказывая разницу между шальными деньгами и финансовой помощью приятеля.
– Это мировой разум, действующий в интересах добра, нам подарил, – процитировал я Строганова. Увы, не помогло.
Пройдя по Александровскому парку, усыпанному мокрыми листьями, я миновал элегантное здание бывшего ортопедического института, окруженное садом. Как и все гуляющие или просто идущие мимо, посмотрел на «Богоматерь с младенцем», майолику Петрова-Водкина. И попытался представить, как бы отреагировала императрица Александра Федоровна, узнав, кто сейчас занимает этот «новый лечебный дворец».
Я понимал, что просто стараюсь отвлечься от событий, проблем и неприятностей. Но не очень-то получалось. Поэтому даже когда я вышел на Кронверкскую набережную и на мгновение остановился полюбоваться заходящим солнцем над Петропавловкой, тревога и подавленное настроение не оставили меня.
Дойдя до Цейхгауза, построенного для хранения старинных артиллерийских орудий[17], я столкнулся с Громовым.
– На какой еще могиле этот зомби будет нас ждать? – гневно спросил он.
– Он перепутал место казни с местом погребения, – пояснил я.
Пройдя мимо пушек, гаубиц и мортир, мы подошли к гранитной стеле. И открыли рот от удивления. Нас ждал очень довольный собой Строганов, который, видимо, задумал какое-то театральное действо. Прямо на траве стояли пара складных кресел, сервировочный столик, на нем – три стеклянных бокала и бутылка хереса. Кажется, того самого, что он купил в магазине на Миллионной. Сам режиссер прохаживался рядом, поглядывал на яркое закатное небо, на созданные им декорации и на нашу с Громовым реакцию.
– Ужин в бастионе Сен-Жерве? – усмехнулся я.
– Не хотелось бы попасть под обстрел, – буркнул Громов. – К тому же нас трое, а мушкетеров было четверо.
– Вы про что, джентльмены? – Похоже, что Арсений не читал Дюма. – Присаживайтесь! Через полчаса закат. Отсюда красиво смотрится. Доктор, ты принес закуску? Отлично. Тогда начнем, пожалуй? Слово предоставляется Василию Михайловичу, – театрально поклонился Арсений. Мы уселись в кресла, а он остался стоять, словно актер на сцене. – Но вначале я сам кое-что хочу сказать. Чего бы вы мне ни говорили, что, мол, это все фантастика, ну, телефон с лекарством, так вот, я вам скажу честно – это полный улет!
– Ты все-таки сожрал эту дрянь?! – Я не смог удержаться от грубости. – Хорошо хоть, живой остался…
– Ты принял зволдинские таблетки? – догадался Громов и нахмурился. – А где ты их раздобыл?
– Всему свое время, – коварно улыбнулся Арсений. – Теперь мы вас слушаем…
Но Громов не торопился. Арсений занервничал. Я вздохнул и налил себе вина приятного золотистого цвета.
– С едой это вы удачно, – обращаясь ко мне, наконец сказал Громов. – А то я даже не обедал, некогда было. Итак, убийство Зволдина раскрыто. Во всяком случае, уже есть подозреваемый…
Арсений застыл с бокалом в руке.
– Я так и знал, что ничего хорошего от него не услышишь, – негромко произнес он.
– Ты про кого? – спросил Громов, уплетая бутерброд с сыром. – Так вот, я вроде бы вам говорил, что неподалеку от въезда на территорию МКБ стоял автомобиль. Мне мои ребята сказали. Мы посмотрели записи с камер, все правильно – он там засветился, и я эти сведения передал полицейским. Они проследили его и довольно быстро вычислили. Дальше еще интереснее. В бардачке был обнаружен пистолет, из которого недавно стреляли. Короче, они нашли хозяина машины и оружия… Пистолет, кстати, зарегистрирован официально, – добавил он, переходя к ветчине, – разрешение на хранение есть. Но вот оставлять ствол в машине… Это, конечно, глупо и странно. Да, хороший портвейн, спасибо! Они поднялись к нему домой…
– К кому? – сквозь зубы спросил Строганов.
– К владельцу машины и пистолета, разумеется. – Громов с удобством расположился в шезлонге. – Мужик, пятидесяти пяти лет, богатый, с крутым нравом и серьезными связями. Да, и сильно выпивший. На вопрос, где он был, сказал, типа дома. Они проверили запись с камеры на лестнице, при выходе…
– И что? – спросил я.
Строганов нервно пританцовывал. Громов не спеша пил.
– Не замечен, – после короткой паузы ответил Громов. – Но там, как мне сказал один оперативник, можно выйти незамеченным. Пистолет забрали на баллистическую экспертизу. Мужик вызвал адвоката. Никакой связи между ним и Зволдиным нет. Даже общих знакомых не нашли.
Громов хотел плеснуть себе еще хереса, но не успел. Арсений с мрачным видом перехватил бутылку.
– Давайте уж договаривайте. Я же вижу, у вас туз в рукаве, – сказал этот любитель покера.
Громов усмехнулся.
– Молодец. Да, есть еще информация, – неторопливо продолжил он. – Дело в том, что вчера у этого мужика случилось несчастье. У него погиб сын. Он жил вместе с матерью и вчера был найден дома мертвым. Подумали, что передозировка.
– Это что, отец Черняева?! – даже Строганов был поражен. Громов воспользовался заминкой и забрал у него херес.
