С «ночного обмана» начались отношения двух молодых людей. После первой же ночи, которую Марк Дюшен провел у Наташи Бэррон, из ее квартиры исчез подлинник Матисса стоимостью в четыреста тысяч долларов. Сможет ли после этого она снова поверить Марку и принять его любовь?
Зал был полон, но, несмотря на это, появление Марка Антония не осталось незамеченным. Он одиноко стоял в дверях, на темных кудрях — оливковый венок; весь его облик совершенно недвусмысленно давал понять, что перед вами завоеватель, могущественный и властный. Глядя на его могучие плечи, казалось, что он способен один, словно Атлант, держать на себе тяжесть всей необъятной Римской империи — впрочем, возможно, это и было недалеко от истины. Даже через весь просторный зал его поразительная мужественность, подчеркнутая роскошной Расшитой туникой и пурпурной тогой, ощущалась так остро, что становилось не по себе.
Просто удивительно, что все присутствующие женщины не воззрились на него, открыв рты в молчаливом восхищении! Гордый профиль Марка Антония был столь совершенным, что казался высеченным из мрамора. Но это отнюдь не каменное изваяние — это настоящий мужчина из плоти и крови, да еще какой! Такие мужчины не каждый день встречаются.
Полководец окинул долгим взглядом пеструю шумную толпу. Точеный рот слегка скривился, в облике появилось нетерпение — видимо, он не нашел того, кого искал. Тогда Марк Антоний — «один из трех столпов Вселенной» — подошел к высокой керамической пепельнице и выбросил сигарету. Интересно, а он ее заметит? Наташа Бэррон встряхнула головой, прогоняя минутное наваждение и возвращаясь к реальности. Она находилась на живописной манхэттенской мансарде, со всех сторон слышались непринужденный разговор и звон бокалов. Мужчина, который столь неожиданно привлек внимание девушки, вовсе не римский полководец, а всего лишь один из гостей на шикарной и, кажется, вполне удавшейся вечеринке, которую ее подруга Трейси устроила в канун праздника Хэллоуин.
И все же на мгновение ее и в самом деле околдовал этот незнакомец в костюме Марка Антония. Было в нем нечто величественное, императорское и вместе с тем чисто мужское, что увлекло Наташу в мир фантазий. Словно сама Судьба привела его на эту вечеринку специально для нее, причем по той же непредсказуемой прихоти фортуны Наташа в этот вечер была одета в костюм Клеопатры. Появление прекрасного незнакомца даже вытеснило из головы девушки неразрешимую проблему, мучившую ее весь вечер. Вот уж действительно их встреча предначертана свыше!
Девушка снова бросила взгляд на дверь, но Марк Антоний уже растворился в пестрой толпе.
— Наташа, ты меня слушаешь? — Ее размышления прервал голос Трейси с ее протяжными интонациями, характерными для уроженки Юга. Наташа покосилась на подругу.
— Ой, прости! Что ты сказала?
Трейси шумно вздохнула, всем своим видом выражая неодобрение.
— Честное слово, Наташа, ты весь вечер бродишь по комнате, как зомби. Я всего-навсего похвалила твой костюм. Из тебя получилась потрясающая Клеопатра!
— Спасибо.
— Ты выглядишь совсем как настоящая египетская Царица, — продолжала Трейси.
— Так и было задумано. Я специально изучала костюмы в египетском зале музея «Метрополитен».
Трейси рассмеялась.
— Ты даже к выбору наряда подошла со своей обычной скрупулезностью. Судя по тому, с какой скоростью головы всех этих мужиков из двадцатого века поворачиваются в твою сторону, я бы сказала, что древние египтянки умели себя преподнести!
Наташа ответила вежливой улыбкой. Длинная, почти по щиколотку, белая туника без рукавов и впрямь соблазнительно подчеркивала изгибы ее стройного тела. Однако вряд ли кто-то из мужчин удосужился обратить внимание на яркую круговую накидку, прикрывающую плечи, или на широкие браслеты, украсившие обнаженные руки. Скорее всего, с легкой настороженностью поглядывая на ее пугающую изысканность, каждый из них пытался прикинуть, есть ли у него шансы продолжить знакомство после вечеринки. И лишь самые отчаянные готовы были попытать счастья.
Экзотическая прическа и вечерний макияж делали Наташу еще более привлекательной, чем обычно. Ее густые блестящие волосы, напоминающие по цвету старинное красное дерево, поддерживал золотой ободок. Надо лбом из ободка поднималась золотая змейка — древнеегипетский царский символ. Свои зеленые глаза Наташа подвела карандашом на египетский манер, удлиняя веки и приподнимая наружные уголки. Над глазами она положила тени глубокого синего цвета с блестками.
— У тебя костюм ничуть не хуже, — похвалила Наташа подругу. Та была одета в огненно-красное кимоно, а черные волосы собрала на затылке в пучок и заколола крест-накрест длинными деревянными шпильками. — Учитывая твое стремление стать лучшей хостессой[1] в Нью-Йорке, можно было догадаться, что ты нарядишься гейшей.
— Честно говоря, я как-то об этом не задумывалась, но, наверное, ты права. На костюмированных вечеринках действительно порой проявляется наше внутреннее «я».
Как раз в это время мимо них, пробираясь к бару, прошел «человек-волк» и смерил их обеих долгим голодным взглядом.
— Ты права, и даже слишком, — усмехнулась Наташа.