В гостиной, когда она вернулась туда, казалось, стало еще жарче от пылающих ламп. Питерсон рылся на полках с DVD-дисками.
– Печатает, – сообщил Кит, наклоняясь к экрану. Эрика с Питерсоном поспешили к его компьютеру.
СОВА: Извини, у меня варилось кое-что на плите.
ГЕРЦОГ: Что едим?
СОВА: Яйцо-пашот на тосте.
ГЕРЦОГ: Кайф! А мне тоже можно одно? И обязательно с коричневым соусом?
СОВА: Да, специально для тебя купила.
– Молодец, – похвалила Эрика. Сидя за спиной у Кита, они с Питерсоном следили за перепиской.
– Пожалуй, впервые наблюдаю, как серийный убийца жалуется на то, что у нее выдался неудачный день на работе, и объясняет, как она готовит яйца-пашот, – тихо сказал Питерсон. Подперев ладонью подбородок, он не отрывал глаз от монитора. – Который час?
– Полтретьего, – ответила Эрика, глянув на часы.
* * *
В половине шестого забрезжил рассвет, а разговор все еще продолжался. Двор за кухонным окном начал окрашиваться в голубоватый цвет.
Эрика пихнула локтем Питерсона. Тот, запрокинув голову, сумел заснуть на складном стуле. Он встрепенулся, протер глаза.
– По-моему, он наконец дошел до дела, – прошептала Эрика. Они приковались взглядами к экрану.
ГЕРЦОГ: Знаешь… давно хотел сказать тебе кое-что.
СОВА: Ну и?
ГЕРЦОГ: Я тут на днях к врачу ходил.
СОВА: Вот как?
ГЕРЦОГ: Ты ненавидишь докторов, я знаю.
СОВА: Терпеть не могу.
ГЕРЦОГ: Мой врач – женщина. Она нормальная.
СОВА: Ты изменяешь мне?
ГЕРЦОГ: Нет, что ты. Она сказала, у меня высокий холестерин. Очень устаю на работе… Нужно больше отдыхать, иначе…
СОВА: Иначе?
ГЕРЦОГ: Иначе сердце не выдержит. Я так перепугался. Задумался о жизни.
СОВА: Я думала, ты хочешь умереть. Поставить крест.
ГЕРЦОГ: Да, такое бывает. Но сейчас за окном солнце встает, а жизнь коротка… И я люблю тебя.
ГЕРЦОГ: В общем, я хотел предложить… я знаю, что прошу слишком многого. Может, давай встретимся? По-настоящему. Как нормальные люди.
Ответа долго не было.
– Ну все, я ее спугнул. – В утомленных глазах Кита появилась паника. – Но я пытался. Вы же видели. Всю ночь пытался!
– Успокойтесь. Смотрите, – сказала Эрика.
Кит повернулся к экрану.
СОВА: Ладно, давай.
– Боже, – выдохнул Кит, начиная быстро печатать.
ГЕРЦОГ: ЗДОРОВО!!!
СОВА: Только я не хочу, чтобы ты был разочарован.
ГЕРЦОГ: Никогда. Никогда. НИКОГДА!
СОВА: Где?
СОВА: И когда?
– Где? Что мне написать? – спросил Кит.
– Скажите, что хотите встретиться на вокзале Ватерлоо, в Лондоне, – ответила Эрика.
– Нет, сначала у нее спросите, предложите этот вариант, – добавил Питерсон. – А потом, если она согласится, договоритесь на сегодня, на пять вечера, под часами в здании вокзала.
Кит кивнул и снова застучал по клавиатуре:
ГЕРЦОГ: Может, на вокзале Ватерлоо в Лондоне?
СОВА: Хорошо. Когда?
ГЕРЦОГ: Завтра. Точнее уже сегодня. В пять, под часами.
СОВА: О’кей.
ГЕРЦОГ: Ураааа!!! Я так счастлив!!! Как я тебя узнаю?
СОВА: Не волнуйся.
СОВА: Узнаешь.
Сова вышла из чата. С минуту они сидели в молчании. Кит улыбался. Его мокрые волосы были взъерошены, от него разило потом.
* * *
– 17.00 – час пик на вокзале Ватерлоо, – заметил Питерсон. – Зря мы не сказали, чтобы он назначил встречу пораньше.
– Да, в это время поймать ее будет труднее, – согласилась Эрика. – Зато меньше пространства для маневра.
– Босс, вы должны поставить в известность Марша. Нужно ведь организовать наблюдение… Будем надеяться, что он санкционирует эту операцию.
– Да. – Эрика глянула на часы: без четверти шесть. – Пойдемте перекусим. Пусть Марш сначала проснется.
– Мне пора ехать. Через два часа заступаю на смену, – сообщил Питерсон.
– Конечно, – сказала Эрика. – Простите. Вы езжайте. Не хочу, чтобы у вас были неприятности. И… э… вас здесь не было. То есть в случае провала операции вас здесь не было. Ну, а если успех, то, разумеется, с вашим участием.
В 6.30 утра Эрика прощалась с Питерсоном на улице у дома Кита. К своему удивлению, она поняла, что ей грустно с ним расставаться. Когда такси затормозило у обочины, Питерсон неожиданно для Эрики крепко обнял ее.
– Всего на одну секундочку! – улыбнулся он. – А то от меня воняет!
– Да нет… разве что немного. От меня тоже, – улыбкой отвечала она ему.
Питерсон покачал головой.
– Держите меня в курсе, босс.
– Непременно, – пообещала Эрика. Питерсон скрестил пальцы, желая ей удачи, и сел в машину. Она проводила взглядом увозившее его такси.
Эрика перешла через дорогу и зашагала к морю. Занимался чудесный день: раннее утреннее солнце, воздух свежий, на пляже пустынно, не считая двух собачников, выгуливающих своих питомцев, и молодого парня, расставляющего шезлонги напрокат. Она села на берегу буквально в нескольких футах от воды, облизывающей гальку, сделала глубокий вдох и позвонила Маршу. Сначала на домашний телефон. Ответила Марси. Услышав голос Эрики, она не выразила особой радости. Любезностями обмениваться не стала – просто бросила трубку на стол и крикнула мужа, вероятно, находившегося на верхнем этаже. Эрика услышала топот его шагов, сбегающих по лестнице. Он взял трубку.
– Эрика, надеюсь, вы на отдыхе и хотите уточнить мой адрес, чтобы прислать открытку? – произнес он.
