– Кто реагирует, если вы подаете сигнал тревоги? – осведомилась Эрика, тронув красный шнур, свисавший с потолка к унитазу.
– Полиция, социальная служба. Вызов поступает в диспетчерский центр, – объяснил Кит. Эрика вышла из ванной и обратила взгляд на маленькое помещение с барахлом, что находилось напротив.
– А это что? – спросила она.
– Кладовка, – ответил Кит.
– Вы хотели сказать: вторая комната?
– Это кладовка, – процедил сквозь зубы Кит.
– Нет, Кит, это вторая комната, – стояла на своем Эрика.
– Кладовка, – упирался Кит.
– Нет, я бы определенно назвал это второй комнатой, – сказал Питерсон, выходя из ванной. Кит разволновался, вцепившись в подлокотники кресла.
– Сюда можно спокойно поставить большую кровать… Это явно вторая комната, – рассудила Эрика.
– Да, вторая комната, – поддержал ее Питерсон.
– Это НЕ комната! Вы ничего не знаете! – заорал Кит.
– О, мы много чего знаем! – возразила Эрика, подступая к Киту. – Мы ехали сюда за тридевять земель не для того, чтобы вы просто выставили нас вон! Нам известно, что правительство урезало вам пособие по нетрудоспособности из-за того, что у вас есть вторая комната… Нам также известно, что вам не удается ее сдать, и скоро жить здесь вам будет не по карману. И когда вас выселят отсюда, а вас выселят, куда вы пойдете? Полагаю, единственное жилье, которое вы сможете себе позволить, – это какой-нибудь приют в сельской глуши, вдали от магазинов, банков и врачей. С вонючими лифтами и мрачными аллеями, кишащими наркодилерами.
– И жизнь в таких приютах не сахар, тем более для такого бедолаги, как вы, – добавил Питерсон.
– Или сядете в тюрьму за препятствование правосудию, за помощь и содействие убийце. А тюрьма – не курорт. – Эрика помолчала для пущего эффекта. – Конечно, если вы перестанете лгать и будете сотрудничать со следствием, мы постараемся вам помочь.
– Ладно! – крикнул Кит. – Хорошо! – Он был весь в слезах, в возбуждении рвал на себе редкие волосы.
– Что «хорошо»? – спросила Эрика.
– Я расскажу. Расскажу все, что знаю… Думаю, это с ней я общаюсь в чате. С убийцей…
– Как ее зовут? – спросила Эрика.
– Не знаю… Ее настоящее имя мне неизвестно, а ей неизвестно мое. Она знает меня как Герцога.
– С Совой я познакомился в инете несколько лет назад, – рассказывал Кит. – Они снова сидели в его ярко освещенной тесной гостиной.
– С Совой? – переспросила Эрика.
– Да, это ее ник – имя, под которым она выступает в чатах. Я мало сплю, вот и общаюсь с людьми, у которых аналогичный склад ума.
Кит заметил, что Питерсон посмотрел на Эрику.
– Нет, у меня не такой склад ума, как у Совы… Просто со мной она другая. Нас связывает родство душ. Мы можем говорить друг другу все что угодно.
– Она назвала вам свое настоящее имя? – спросила Эрика.
– Нет, я знаю ее только как Сову… Но это не значит, что мы не близки. Я люблю ее.
Эрика поняла, что речь идет о чем-то очень сокровенном. Кит увяз по уши.
– О чем конкретно вы с ней говорили? – осведомился Питерсон.
– Обо всем. Сначала просто болтали – на протяжении многих месяцев – о любимых телепередачах, блюдах… А потом однажды в чате собралось слишком много народу, в наш разговор постоянно кто-то вмешивался, и я пригласил ее в отдельную «комнату», куда другим вход был заказан. И там пошел… откровенный разговор.
– Что значит «откровенный»? Киберсекс? – уточнил Питерсон.
– Не говорите «киберсекс» – это было нечто большее, – ответил Кит, смущенно заерзав в кресле.
– Понимаю, – сказала Эрика. – Что-то еще случилось в ту ночь?
– Она стала рассказывать про мужа, про то, как он ее насилует.
– Насилует? Где?
– Дома, в постели, по ночам… Просыпается и насилует. Она сказала, что многие не считают это изнасилованием, но ведь это изнасилование, верно?
– Да, – согласилась Эрика.
Кит помолчал, осмысливая ее ответ.
– Я просто слушал – то есть читал то, что она писала на экране. Она поведала мне все без утайки. Он был с ней груб и жесток, и она чувствовала себя в ловушке. Хуже того, она не могла спать. У нее бессонница. Как и у меня.
– Когда это было? – осведомилась Эрика.
– Четыре года назад.
– Вы общаетесь с ней четыре года? – уточнил Питерсон.
– Бывает, что она исчезает, и я, бывает, тоже, но в принципе мы переписываемся почти каждую ночь. Мы будем вместе. Она хочет убежать со мной… – Кит глянул на свои ноги, осознав, сколь нелепо это прозвучало. – Во всяком случае, такой был план.
– Что вы рассказали ей о себе? – спросила Эрика.
Кит несколько раз открывал рот и снова закрывал, не зная, что ответить.
– Она думает, что у меня свой бизнес, благотворительная компания по производству чистой питьевой воды. Она думает, что я несчастлив в браке. Что моя жена не понимает меня так, как она.
– А вы, насколько я понимаю, не женаты? Разведены? – поинтересовался Питерсон, обведя взглядом крошечную зону гостиной.
– Никогда не был женат и не разводился, – ответил Кит.
– Как вы описали себя – свою внешность? – спросил Питерсон. Эрика предостерегающе посмотрела на него. Она не хотела, чтобы Кит снова закрылся от них. Возникла неловкая пауза.
