— Знаю, что мой авторитет пошатнулся за эти два дня, — признался Хрипун. — Я виноват перед вами. Это моя вина!
— Клянусь ресницами матери, о чем ты говоришь? — попытался его перебить Джиро. — Какая вина? Что ты несешь?
— Не горячись, — сдвинул брови Хрипун.
Путешественники устроились около пещеры на толстых корнях мамонтова дерева, как на длинных скамьях. Повисла гнетущая тишина, все старались избегать смотреть друг на друга. Первое время сёрчеры безмолвствовали: никто не мог вымолвить и слова от чудовищного шока, пережитого совсем недавно.
Лоник опустился на краешек извилистого корня и сидел, наглухо закрыв лицо ладонями. Рябой Рахт, Медноволосый Хорр и Зубастый Тора присели с краю и уставились в какую–то невидимую точку пространства, а повар Диал понуро опустил голову.
Белокожий дикарь Аркен никак не мог смириться с потерей своего старинного приятеля. Молочно–белое лицо оставалось невозмутимым, но было видно как его трясет изнутри, даже несмотря на то, что он кутался в древнюю серебристую куртку, изготовленную некогда для астронавтов прошлого.
Плечи Аркена ходили ходуном. Тонкие губы заметно подрагивали, а глаза полыхали смесью ужаса и ярости.
— Итак, мы еще ничего не смогли предпринять, а лесная тварь действует, как ей вздумается. Вампир расправился уже с двумя нашими друзьями, — прервал молчание Кийт, тяжело дыша и обводя взглядом своих оставшихся спутников.
— Ты хочешь сказать: «Кто следующий?» — глухо откликнулся Джиро. — Мы все виноваты в этих двух смертях! Бакли и Хекфи можно было спасти, если бы мы действовали внимательно и не позволяли себе расслабляться!
Его гневно сверкающие глаза мимоходом уперлись в Лоника и Рахта. Именно они вместе с Хекфи оставались на страже в первую ночь, когда погиб Бакли.
От этого мимолетного взгляда даже бывалые сёрчеры нервно поежились. Однако Кийту не понравился этот выпад Джиро, и он строго сдвинул брови:
— Хочешь сказать, что именно их мы должны винить в своих несчастьях?
— Толстяк и иннеец оставались тогда дежурить, — со сдавленным рычанием напомнил темнокожий верзила. — Если бы они вовремя подняли тревогу, мы успели бы в первую же ночь собраться. Сердце Бакли до сих пор билось бы в его груди!
— Мы, если помнишь, готовились к схватке вчера вечером. Все были готовы к нападению.
Но сердце теперь не бьется в груди Хекфи. И что же, опять виноваты Лоник с Рахтом?
— Клянусь Светлым ликом Троицы, мы все виноваты. В том числе и ты! — взвился от негодования Джиро.
— Ты не должен так говорить, — властно одернул его Кийт и сверкнул глазами. — Если ты хочешь, чтобы тебя называли «предводитель отряда», пожалуйста. Если сёрчеры решат, что я уже не справляюсь, ты станешь вожаком.
В ответ чернокожий гигант только виновато опустил голову.
— Если начнем ссориться и выяснять отношения, мы все очень скоро погибнем! — угрюмо продолжил Кийт. — Сейчас нужно решить, что делать дальше. Кто хочет что–нибудь сказать?!
В отряде все привыкли, что самые важные решения во время походов принимает Хрипун, поэтому теперь его предложение застало всех врасплох.
— Какие у тебя есть мысли на этот счет? Что мы будем делать? — подал голос Диал, приютившийся в углу. — Что ты можешь предложить?
— Что предложить?..
Прикрыв веки, Кийт устало провел по лбу шершавой поверхностью ладони, затянутой в полуперчатку из плотной кожи.
Что делать? С самого начала все складывалось не так, как хотелось бы. Что же произошло?
Вопросы роились в голове. В эти мгновения у него несколько раз промелькнула мысль о том, что они недооценили своего противника. Причем очень сильно недооценили.
— Пока я не знаю, что мы будем дальше делать, — честно признался он. — Мое предложение заключается в том, чтобы пересмотреть планы и не идти к Забытому Городу, как собирались раньше.
— Куда же мы пойдем? — хмуро спросил Джиро.
— Возвращаемся обратно! — жестко отозвался Хрипун. — Бросаем здесь все вещи, забиваем буйволйц и налегке, почти бегом достигаем лесной реки, чтобы сплавиться на плоту и уйти подальше от этого проклятого места.
— Это будет классное зрелище! Многие купцы хорошо заплатили бы, чтобы полюбоваться, как испуганная стая трусов, называвших себя сёрчерами, с позором бежит по лесу обратно! И не просто бежит к реке, а постоянно присаживается под деревьями, чтобы опростать животы, вздувшиеся от страха, — язвительно процедил чернокожий гигант.
Только долгий, пристальный взгляд Хрипуна заставил его закрыть рот. Джиро скрестил узловатые могучие руки на груди и независимо пожал плечами:
— Молчу, молчу, молчу…
— Заметь, медвежья морда, это предложил лично ты, — указательный палец Кийта назидательно нацелился на старого друга. — Я предлагаю разные пути, а вы уж вольны выбирать любой из них. Итак, первое: мы недооценили страшные телепатические способности этой твари. Поэтому и вынуждены вернуться обратно.
— Но зачем же забивать буйволиц? — спросил хозяйственный Диал. — Они дают такое вкусное молоко.
Узловатый палец Хрипуна наставительно вскинулся вверх.
