– Случись беда, вы все равно ударите нам в спину. Какой прок от мира с вами?
– Аллиров ненавидим все мы. Водяные Крысы пойдут охотиться на них плечом к плечу с твоими троллями. Мы хотим быть вам союзниками в войне, ведь, отправив вас за Багровую реку, остроглазые придут за нами.
– Черному Копью есть на кого положиться, – хмыкнул болотный отшельник.
– Ты о Звездных Рысях, Длинных Клыках и тех южных племенах, чьи лучшие воины пали под Домом Шершня? Или о Мертвых Медведях, увязших в войне? Не так-то много союзников. Черное Копье больше не покровительствует вам. – Пришелец провел проснувшимся оружием над пламенем, поглощая айгату огненных духов.
Зораг-Джин окончательно узнал реликвию, жадно пьющую силу из всякого, оказавшегося поблизости, и заставляющую трепетать лоа. У почуявших копье духов разом пропала жажда крови, они задрожали от страха.
Болотный отшельник не поддался сжавшему внутренности ледяными когтями чувству и приготовился взорваться боевой формой, высвободив часть пойманных лоа. По жилам заструилась айгата, насыщая кровь, укрепляя плоть и кости. По желанию шамана мир замедлится в любое мгновение.
– Не стоит доводить до крайности. Я пришел говорить, а не драться. – Пришелец усыпил оружие. – То-то посмеются аллиры, прослышав о нашем поединке.
Зораг-Джин неподвижно сидел на циновке, пристально глядя на Черного Человека.
– Союз между нашими племенами принесет пользу, – согласился тролль. – Водяным Крысам следовало присоединиться к Черному Копью раньше. Не было бы столько убитых, ваши воины покрыли бы себя славой, захватив богатую добычу в землях железошкурых. Жаль.
– Я понял тебя, шаман. Завтра в полдень буду у Красной скалы духов, там и дашь ответ перед старейшими духами. Согласишься – вместе испросим благословения на великую охоту.
– Я поговорю с шаманами. Мы спросим у предков, угоден ли им наш союз, – неспешно сказал Зораг-Джин, и кольцо огня разомкнулось, превратившись в полумесяц. – Приходи завтра один. Приведешь кого-нибудь – умрешь.
Черный Человек ухмыльнулся и опустился в тень.
Болотный отшельник несколько ударов сердца сидел, отслеживая исчезающие эманации Тьмы. Убедившись, что пришелец ушел, он облегченно выдохнул. Опасность миновала.
Давно Зораг-Джин не встречался с обладателем столь огромной Силы. Сражаться сейчас было неразумно, победа досталась бы чересчур дорогой ценой. Тратить айгату пойманных духов в преддверии войны – непростительная ошибка.
У Красной скалы шаманы получат благословение старейших лоа, пополнив запасы айгаты. И главное, их нагонит Хозяин Стужи. Получив донесения разведчиков о вторжении, болотный отшельник попросил его возвратиться из похода по землям железошкурых.
Колдун зажмурился, вдыхая горько-сладкий аромат курящихся трав и успокаиваясь. Из-за нападения на Черного Человека племя вступит в противостояние с остроглазыми ослабленным, потеряв самое меньшее нескольких шаманов и поддержку Хозяина Стужи, предупредившего, что исполняет последнюю просьбу Зораг-Джина. Выгоднее избавиться от теневика, использовав его на войне. Водяные Крысы вправду могут принести пользу.
– Мудрейший… – У приоткрытого входа в шатер упал на колено колдун Черного Копья, опираясь о длинный вард, оканчивающийся черепом дикой кошки.
– Говори, Зенземай.
– Птица принесла послание от вождей кланов. Они сообщают, что окружили вражеский лагерь. Как вы и советовали, собрали всех троллей, способных сражаться.
– Я услышал тебя, Занземай.
Помощник попятился за пределы очерченного на снегу кровью колдовского круга, а болотный отшельник довольно потер руки. Через седмицу на границе племен скопятся отряды Мертвых Медведей, и начнется наступление на остроглазых.
– Занземай, постой, – окликнул помощника Зораг-Джин. Тот послушно прибежал обратно. – Отправь послание озерникам. Мы заключаем мир.
Рассвет застал Эктара за размышлениями о словах верховного жреца, произнесенных накануне. На вопрос, как произойдет снятие проклятия с сына, Габрилл заявил, что говорить о ритуале рано. «Прощение Карубиала спасет Нолмириона», – сказал он туманно и добавил, дескать, предводитель Проклятых еще не заслужил награды.
Десятилетия верной службы, устранение противников Церкви и королевства, разрушение городов, убийство тысяч смертных ничего не значат для ангелов. Эктар играл роль полубезумного коллекционера знаний и артефактов, на самом деле выполняя грязную работу, о которую не желали мараться святоши Карубиала. По канонам Церкви он грешник – убийца, грабитель, святотатец. В таком случае кто Габрилл, поручавший ему убийства ангелиан? Почему жрец достоин благодати Крылатого Единорога, а его разящий кинжал – нет?
