Утро. Макс после ночной работы возвращается домой. Судя по его лицу, он явно обеспокоен и даже разозлен поведением бывших товарищей по партии. Ищет глазами Лючию: она еще в постели, спит. Макс разворачивает сверток, который он принес с собой. Достает тяжелую цепь, ошейник и замок. Вынимает из-под одеяла руку Лючии и обвязывает ее цепью, потом проверяет длину цепи — до крюка, вбитого в стену на кухне. Лючия просыпается и не может понять его манипуляций.
Лючия. Это еще зачем?
Макс. Так тебя не украдут.
Лючия. Кто?
Макс. Клаус и Ганс, или Курт, или Берт, или кто-либо из их подручных.
Лючия начинает смеяться.
Макс. Что смешного?
Макс раздевается, чтобы лечь в постель.
Лючия. А если они придут с напильником?
Макс. Тогда пускай в ход ногти и зубы... (он ложится к ней). И вообще, какие могут быть шутки?
Квартира Макса. Ночь. Лючия сидит за кухонным столом: что-то жует и читает одновременно газеты. Выходит из кухни и пытается дойти до дивана, но цепь недостаточно длинна. Лючия не может подойти ни к креслу, ни к патефону: она берет с ночного столика газеты и садится прямо на пол. Глубокая тишина... Через некоторое время раздаются шаги на лестнице. Она перестает читать. Потом все замолкает, и она продолжает читать.
По лестнице поднимается Адольф. Остановился на лестничной клетке, ищет двадцать пятую квартиру. На цыпочках подбирается к двери.
Лючия настораживается, она услышала шаги и испуганно смотрит на дверь. Она встает и гасит свет. Теперь из-под входной двери пробивается свет с лестничной клетки.
Адольф упорно возится с замком... Лючия забилась в темный угол комнаты и напряженно прислушивается... Адольф не может открыть дверь. Он предвидел такой поворот дела, поэтому снимает слепок с замка. Свет в подъезде автоматически гаснет. Ему приходится искать выключатель, чтобы закончить работу.
Вся операция, которая показалась Лючии бесконечной, продолжалась считанные минуты. Наконец она слышит удаляющиеся шаги. И тогда ставит пластинку.
Макс появляется в лестнице в то время, когда вестибюль полон людей. Не поздоровавшись, он проходит мимо дневного портье прямо в служебный кабинет. Заметив Макса, дневной портье извиняется перед клиентом и идет за ним.
Дневной портье. Послушай...
Дневной портье входит в кабинет. Макс открыл все ящики и собирает свои вещи.
Дневной портье. Приходила полиция. Они ищут госпожу Атертон, жену музыканта...
Макс вздрагивает, но продолжает собирать вещи. Дневной портье взял какую-то книгу и листает ее. Макс хватает его за руку.
Дневной портье. Ты помнишь ее? Она оплатила номер...
Макс что-то бормочет. Кто-то в вестибюле зовет дневного портье, и тот, выходя, говорит Максу.
Дневной портье. Они тебя будут допрашивать...
Квартира Макса. Ночь. Горит люстра. В кресле напротив Лючии сидит Ганс. Сама Лючия сидит у стены на полу, по-прежнему в цепях. Ганс смотрит на нее с жалостью.
Ганс. Я тебе повторяю. Я здесь не для того, чтобы заставлять тебя поступать против собственной воли. Время насилия прошло, верно? Я здесь лишь для того, чтобы получить от тебя кое-какие объяснения, об этом меня просили и мои друзья. Ну, и наконец, мне просто хотелось взглянуть на тебя.
Лючия молчит.
Ганс. Я мог бы прийти в другое время, когда он бывает дома. Но я не с ним хотел поговорить. И я не хотел разговаривать с тобой в его присутствии. В связи с проходящим следствием он стал слишком подозрителен...
Лючия. Это естественно, он слишком хорошо вас знает.
Ганс. Что ты хочешь этим сказать?
Лючия. Он слишком хорошо знаком с вашей бухгалтерией смерти. Ничего не изменилось.
Ганс. Ты ошибаешься. Мы устроили свой собственный суд. Мы исцелились и живем спокойно.
Лючия. От этого не исцеляются.
Ганс. Это ты больная. Иначе бы ты не была с человеком, который тебя...
Лючия (резко перебивает его) Это мое дело.
Ганс. Я согласен. Ты просто помешалась, поэтому и осталась здесь копаться в прошлом.
Лючия. Макс не только прошлое.
Ганс. Почему ты не идешь в полицию?
Лючия не отвечает.
Ганс. Ну, почему? Состоялся бы суд, Максу бы вынесли приговор.
Лючия молчит.
Ганс. Если хочешь заявить в полицию, пойдем. Я тебя подвезу.
Лючия со смехом смотрит Гансу прямо в глаза.
Лючия. Я вас очень хорошо помню, профессор Фоглер. Вы сами отдавали приказы.
Ганс. Значит ты не забыла, что Макс был очень исполнительным штурмбаннфюрером. Помнишь, значит?
Лючия спокойно смотрит на него.
Лючия. Нет, не помню.
Ганс понимает, что он ничего не добьется от Лючии Атертон. Теряя терпение, он встает.
Ганс. Я тебя не заставляю вспоминать то, что тебе не хочется. Я пришел только за тем, чтобы попросить тебя дать показания и выяснить, правда ли, что ситуация, в которой ты оказалась, — результат твоего собственного выбора.
Лючия. Мне здесь хорошо.