Перед последним спуском я нарочно задержался внизу, усадив обеих сестер в подъемник. Вскоре подошла Диди, ее длинные белокурые волосы были перевязаны лентой на затылке и спадали на спину. Она была в тех же вышитых цветами голубых джинсах и в короткой, несколько мешковатой оранжевой парке.
– Поднимемся вместе, – предложил я, когда она уселась в кресло подъемника.
– Давайте, – кивнула она.
Мы стали подниматься вверх, двухместное кресло бесшумно взбиралось в открытом пространстве, под нами в лучах солнца вскоре раскинулся весь город. Снежные вершины гор возвышались вокруг, похожие издали на купола соборов.
– Не возражаете, если я закурю? – спросила Диди, вытаскивая пачку сигарет из кармана. Я кивнул.
– Молодец, папочка, – сказала она и затем, хихикнув, спросила: – Хорошо проводите день?
– Замечательно.
– Вы на лыжах уже не такой, как прежде. Тяжеловаты.
Я знал, что это так, но было неприятно услышать об этом.
– Да, отяжелел немного, – с достоинством согласился я. – Дела всякие. Занят очень.
– Оно и видно, – сказала Диди непререкаемым тоном. – А те две, что с вами, – как-то по-особенному присвистнула она, – непременно разобьются когда-нибудь.
– И я предупреждал их.
– Если с ними не будет мужчин и они когда-нибудь пойдут одни, то весь спуск пропашут. Они, конечно, модно одеваются. Я видела их в магазинах, когда они только что приехали и покупали все, что попадется на глаза.
– Что ж, они хорошенькие и хотят выглядеть поинтересней.
– Сузить бы их брюки еще на пару сантиметров, и они задохнутся.
– Ваши джинсы тоже не широки.
– Мои по возрасту. Вот и все.
– Вы собирались показать мне город.
– Если бы вы были свободны. Но вы выглядите очень занятым.
– Можете присоединиться к нам, – предложил я. – Мои спутницы будут рады.
– Нет уж, – решительно отказалась она. – Держу пари, что все вы идете обедать в клуб «Орел».
– Откуда вы знаете?
– А что, разве не так?
– Да, идем туда.
– Я так и знала, – с презрительным торжеством воскликнула она. – Женщины вроде них всегда ходят туда обедать.
– Вы же совсем их не знаете.
– Я вторую зиму здесь. Присмотрелась к таким.
– Ну, так пойдемте с нами обедать?
– Благодарю за честь. Это не для меня. Не люблю светские разговоры. Особенно с женщинами. Сплетничают. Крадут друг у друга мужей. Я немного разочарована в вас, мистер Граймс.
– Вы? Почему?
– В таком месте, с такими особами.
– Что вы от них хотите? Они очень милые женщины. Не придирайтесь к ним.
– Мне приходится приезжать сюда, – с раздражением произнесла Диди. – Моя мамаша, видите ли, точно знает, где должна жить хорошо воспитанная девица, пока она совершенствует свое образование. Тоже мне образование, ха! Как стать бесполезным человеком, зная три языка. И мне это дорого обходится.
Она говорила с горечью встревоженного зрелого человека. Вряд ли кто мог ожидать услышать нечто подобное от хорошенькой, пухленькой шестнадцатилетней американки, медленно поднимаясь с ней в подъемнике над залитыми солнцем сказочными зимними Альпами.
– Ну, – начал я, чувствуя, что мои слова прозвучат как пустая отговорка. – Я уверен, что вы не окажетесь бесполезной. Независимо от того, сколько будете знать языков.
– Нет, конечно, если все это не угробит меня.
– А какие у вас вообще планы?
– Собираюсь стать археологом. Буду копаться в руинах древней цивилизации. И чем древнее, тем лучше. Хочу уйти как можно дальше от нашего века. Или, во всяком случае, от жизни моих родителей.
– Мне кажется, вы несправедливы к ним, – сказал я. Защищая их, я защищал и себя. В конце концов мы принадлежали почти к одному поколению.
– Если вам не нравится, не будем говорить о моих предках. Давайте поговорим о вас. Вы женаты?
– Еще нет.
– Я, например, не намерена выходить замуж, – с вызовом произнесла она, как бы приглашая осмелиться оспорить ее утверждение.
– Говорят, замужество уже не модно, так что ли?
– И правильно.
Мы уже приближались к вершине горы и приготовились вылезать из подъемника.
– Если вы как-нибудь захотите пойти на лыжах только со мной, – продолжала она, особенно подчеркнув последние слова, – оставьте мне записку в вашей почтовой ячейке в отеле. Я буду заглядывать в нее. Хотя на вашем месте я бы здесь долго не пробыла. Для вас это инородная среда, – говорила она, когда, поднявшись с кресла и взяв лыжи, мы вышли из-под навеса подъемика, и она стояла в лучах горного солнца.
– А где же моя естественная среда?
– В Вермонте, как мне кажется. В маленьком городке штата Вермонт, где люди трудом зарабатывают себе на жизнь.
Я вскинул свои лыжи на плечо. Клуб «Орел» находился тут же на вершине горы, в нескольких десятках метров. Хорошо расчищенная тропинка вела к нему.
– Не обижайтесь, пожалуйста, на меня, – сказала Диди. – Недавно я поставила себе за правило во всех случаях говорить то, что думаю.
По какому-то странному побуждению, которое я сам не могу понять, я вдруг наклонился к ней и поцеловал ее в щеку, холодную и розовую.
– Очень мило, – кивнула она. – Благодарю вас. Приятного аппетита!
