– Извини, если задела за живое… Я не хотела расстраивать тебя. – Лиссандра считывала Дэнта сквозь его оборонительную завесу эмоционального покоя – Но если так подумать, тебя растят как священную корову, решив за тебя каким должно быть твое будущее.
– Мы должны поступать в интересах общества, и, если я буду наиболее полезен в роли короля или подобного чина, то так тому и быть. – Дэнт оборонялся общими фразами от не понравившейся ему темы разговора.
– Я знаю тебя очень хорошо и давно – ты очень талантливый человек с сильным внутренним стержнем, и, если ты захочешь, то можешь повести за собой людей. Так почему же ты должен идти чужой дорогой, приготовленной против твоей воли? Расточительно с такими данными тратить время на следование чужим желаниям.
– Ты же знаешь, что за подобные разговоры тебя могут казнить и сжечь словно ведьму? – поинтересовался Дэнт и посмотрел на Лиссандру.
– Конечно, знаю. Именно поэтому я бесконечно благодарна судьбе за то, что нашла здесь человека, с которым могу свободно общаться на такие темы, не боясь последствий. – Лиссандра отвернулась в сторону здания ордена – Но если мне суждена казнь, то перед этим я выскажу в лицо своим палачам все, что думаю о запрете свободомыслия, и попытаюсь раздать им оплеух. После этого, с чувством выполненного долга пойду гореть на кострище.
– Я без проблем представил это. – ухмыльнулся Дэнт. – А если быть откровенным, то ты действительно задела меня за живое. На совете двух народов, который я посетил на днях, был одобрен план Вайтгардцев по перемещению аванпоста Батрум вглубь территорий Файрткорцев, а также было решено выделить им в помощь армию Лайндера. Я хочу отправиться туда для получения боевого опыта, но мать пока не дала однозначного ответа. Сегодня я собираюсь настоять на своем решении, даже наперекор матери, поэтому мне, возможно, предстоит тяжелый разговор.
– Я верю в тебя и очень надеюсь, что тебе получится уговорить мать, ведь я тоже отправляюсь туда.
– Собственно это одна из причин, почему я очень хочу туда попасть – все мои знакомые, с кем я вырос, отправляются туда, и будет просто глупо, если я отсижусь в замке. Какой бы ни была моя дальнейшая судьба, она явно будет связана с этими людьми и войском Лайндера, и мне в будущем нужно будет их повести за собой. А какой авторитет будет у меня, если я постоянно отсиживаюсь в замке за этими нескончаемыми обучениями? – сокрушался Дэнт, сжимая один кулак и потирая его другой рукой.
Он нутром почувствовал, что не стоит говорить Лиссандре про случай с Вайтрис, который, возможно, придал ему уверенности в этом решении. Лиссандра внешне ему нравилась, но он относился к ней скорее как к подруге, потому что ничего серьезного между ними не могло быть – по обычаям Лайндера, короли или другие высокие чины женились не раньше лет сорока и на молодых девушках. Дэнт особо об этом не задумывался, но, видимо, наставления его родителей и учителей засело где-то внутри него.
– Как бы негативно я ни относилась к этой системе обучения с насаждением чужой воли, но плюс в этом точно есть – тебя тренируют оооочень усердно, и уже давно не по обычной методике, насколько мне известно. Да и бегают со своими пророчествами в ордене относительно тебя – ожидания от твоего будущего явно большие и небеспочвенные. – Лиссандра пыталась подобрать слова утешения – Так что в боевых действиях ты очень быстро нагонишь и перегонишь всех остальных.
– Может быть…
– Но это не помешает мне надрать тебе сегодня зад на тренировке! – выпалила со смешком Лиссандра, перебив Дэнта, и кулаком несильно ударила в его плечо.
– Ты сегодня меня тренируешь?
– Да, все как ты любишь – буду провоцировать тебя в состоянии транса. – явно с наслаждением предвкушала Лиссандра, хитро смотря на Дэнта.
* * *
Массалика шла по двору ордена, одетая в тренировочную одежду – свободные серые штаны и такого же цвета свободную рубашку, свисавшую ниже пояса. Обута она была в легкую плетеную обувь, а волосы были собраны сзади в узелок, все равно падающих ниже лопаток. Увидев сына и Лиссандру, она коротко поздоровалась с ними и без промедлений направилась в главное здание. Пройдя по холодным и мрачным коридорам, она поднялась по лестнице на третий этаж и зашла в комнату, предназначавшуюся для встреч высших членов ордена.
В небольшом овальном помещении, вмещавшим в себя пару столов и диванов, ее уже ожидали две старшие служительницы, сидящих неподвижно словно призраки. Старуха Наям, расположившаяся за главным столом, считалась самой мудрой служительницей и являлась неформальной главой тайного ордена, несмотря на то, что этот пост официально занимала Массалика. Ее точный возраст никому не был известен и его было сложно определить – седина и морщины на лице переплетались с подтянутым, не скованным в движениях, телом. Но по ее серым, безжизненным глазам и прогнившим зубам можно было предположить, что ей не меньше ста лет.
– Сегодня принимается важное решение. – сразу обратилась к Массалике старуха Наям, словно они уже разговаривали с ней по пути и просто продолжили разговор.
