— Двое укроются в этих кустах за пару дней до открытия базара и двинутся к вилле прямо оттуда. Они позаботятся о речной стороне усадьбы и прикроют подход тех, кто должен будет занять место на крыше. При этом они смогут контролировать всю заднюю террасу, а это четвертая часть всей территории.
Отто не пропускал ни единого слова и явно брал на заметку любую мелочь.
— А как мы попадем на крышу? — спросил Туки. — По воздуху, что ли?
Он почесал свою четырехдневную щетину и сделал глоток вина.
— Да, снаружи туда не заберешься, — согласился Отто, рассматривая свои рисунки и сверяя их с домом.
— Подходим к дому со стороны сада, вплотную к стене, — объяснил я, — закидываем на крышу крюк и веревочную лестницу. Что может быть проще?
Они согласились, что это выполнимо.
— Что еще? — спросил я.
— А как быть с гостями? — поинтересовался Туки. — Загнать всех в одну комнату?
— Игра и распродажа будут вестись на втором этаже. На первом этаже едят, танцуют и веселятся, — ответил я. — Третий этгик, где находятся спальни, предоставляется гостям для удовлетворения их нескромных прихотей…
— И это то, что называется светским обществом? — усмехнулся Туки.
— Двое из нас спускаются с холма, — продолжал я разработку операции, — направляются к главным воротам и берут на себя внутреннюю охрану. Те, что подойдут со стороны реки, перережут телефонные провода. Сеть проходит слева от дома.
Отто сделал еще одну заметку.
— Здесь они объединяются. В это время еще двое через крышу проникают в дом и для начала прочесывают третий этаж. И наконец мы все встречаемся на втором этаже или в том месте, где будет проводиться игра.
Туки посмотрел на меня. ь — Ты так и не сказал, что делать с гостями.
— Всех гостей вместе с персоналом нужно собрать в доме в одном месте — в большой комнате или зале, где будут стоять столы.
— Это нелегко сделать, — задумчиво произнес Отто.
— А я думаю, что нет, — возразил Туки с усмешкой, — особенно если уткнуть «сорок пятый» в кишки самым беспокойным…
— В любом случае, — продолжил я, — надо собрать их всех вместе. Это необходимо для нашей же безопасности. А кроме того так будет легче узнать, не захватил ли кто из них с собой семейные ценности в надежде на крупный выигрыш или бесценное бриллиантовое колье, доставшееся от бабушки.
— Где мы оставим машину^ — спросил Туки.
— Спрячем ее где-нибудь возле шоссе, а виллу покинем на автомобиле одного из гостей.
— Толково, — сказал Отто. — Мне нравится.
Мы помолчали. Каждый оценивал ситуацию, чтобы предусмотреть те случайности, которые могли бы сорвать хорошо задуманную акцию, и прикидывал, как избежать их.
— Наверняка здесь будут и люди из Сюртэ, — напомнил Отто. — Они прибудут в полицейских машинах, а это означает, что машины оснащены рациями. Их надо уничтожить первым делом.
— Дельная мысль, краут, — одобрительно проворчал Туки.
— Это возьмет на себя двойка, которая будет работать перед домом. Сначала отключить телефонную связь, а потом проверить машины и перерезать радиопровода, ведущие к аккумуляторам.
— Иисусе! — не выдержал Туки. — Вот это будет грабеж!
— Отметь, — сказал Отто, — нам понадобятся крупномасштабные карты юга Франции. Надо заранее позаботиться об отходе. Все это представление не будет иметь смысла, если мы не сумеем скрыться.
— Как насчет гор Испании? — спросил Туки. — В этих вшивых Пиренеях миллионы всяких троп.
— Раздобудь карты с указаниями пограничных постов и горной местности с обеих сторон границы, — сказал я Отто. — Уйти в горы просто, но надо еще знать, как оттуда выбраться.
— Кстати, — сказал Туки, — если это один из тех дурацких светских приемов — со всякими фото в «Лай- фе» и «Луке», значит, там будут репортеры. А эти ребята научились щелкать маленькими камерами так, что ты и не узнаешь об этом.
— Если мы наденем маски, — возразил я, — можно не бояться корреспондентов.
— Я ничего не имею против, — заявил Туки. — Но они сокращают обзор. В них ты ничего не увидишь боковым зрением.
— Ну, тогда зачерним лица. Так делают командос. Лицо, покрытое черной краской, плюс черный платок, прикрывающий нижнюю часть лица.
Отто набросал на листе бумаги лицо Туки, затем оттенил его черным штрихом и пририсовал платок. Да, в шляпах, с лицами под краской и в платках, прикрывающих лицо от носа до горла, нас никто не сможет узнать, разве что попадется кто-нибудь, кто знает нас очень близко.
— Есть еще что-нибудь? — спросил я.
Парни подумали, и в конце концов оба отрицательно покачали головами.
— Хорошо, — подвел я итоги нашего совещания. — Тогда пошли отсюда. Если понадобится что-то уточнить, мы всегда вернемся.
Отто собрал свои краски, карандаши, бумагу, перекинул за спину ремень походного мольберта.
— Ты отправишься первым, Отто. Мы с Туки поедем в Марсель на автобусе. Тоже сегодня, но попозже. А ты в это время покрутись в Арле по кофейням и послушай, что можно еще разнюхать о базаре. Вопросов не задавай. Только слушай.
— У меня нет денег, — напомнил он.
Я дал ему двадцать тысяч франков.
