Минут через десять Джипо встал, убрал очки в очечник, вновь улыбнулся мне и подошел к двери. На этот раз он говорил по-французски:
— Приведи сюда этого ублюдка. К ней он вернется через час. А бизнес не ждет.
Он повернулся ко мне и с видом смущенного терпеливого отца объяснил ситуацию:
— Мой брат влюбился в одну из наших девушек. Она недавно приехала из Италии. У нее серые глаза и черные волосы. Она просто заворожила его.
Все это он произнес так, будто подобные чувства были совершенно непонятны ему.
— Как твой бизнес, Джипо? — спросил подкрепившийся Туки.
— Бизнес всегда в порядке, — кратко ответил тот.
Открылась дверь, и в комнату вошел молодой человек. На вид ему было лет двадцать восемь, плюс-минус годок-другой. Он был высокий и тонкий, пожалуй, слишком тонкий. Меня удивили изящные хрупкие кости его рук и плеч. В мочке правого уха висело маленькое золотое кольцо. Он явился босиком и был одет в белый шелковый пуловер поверх рубашки, заправленный в серые фланелевые брюки. Склонив набок изящную шею, он глянул на меня дерзкими черными глазами, затем перевел взгляд на Туки и Сеймура.
— Мой брат Маркус, — сказала Джипо.
Маркус молча кивнул нам. Джипо повернулся ко мне и в ожидании разговора положил руки на стол.
Я все рассказал им о вилле и наших планах.
— И сколько, ты думаешь, там может оказаться?
— Мы можем взять около полумиллиона долларов, — ответил я. — Но, независимо от общей суммы, я беру половину.
Маркус откинул голову назад и засмеялся.
— Половину!..
Его смех прозвучал слишком театрально.
Выражение лица Джипо даже не изменилось.
— Это целое состояние. Пятьдесят процентов от полумиллиона. — Он едва заметно покачал головой в раздумье.
— Таковы условия. Я финансирую все представление. Я рискую капиталом. Поэтому забираю половину добычи.
— На сколько частей будет разделена оставшаяся половина?
— На пять. Этой частью распоряжается Туки, — сказал я.
— Туки? — Джипо был удивлен. — Но почему Туки?
— Он мой лейтенант, — твердо сказал я.
— Ах,
Его французский был насыщен итальянскими гласными. Он оттолкнулся от двери и, мягко ступая, подошел ко мне. Он остановился очень близко от меня, одной рукой опираясь о крышку стола, другую положив себе на бедро. Рукав пуловера приподнялся, открыв на обозрение толстый золотой браслет с выгравированным именем.
— А кем будем считаться мы? Сержантами? Или, может быть, рядовыми, а? — Он выругался по-итальянски, отойдя в сторону, и теперь подпирал холодильник.
Ну что ж, цена и условия объявлены. Я повернулся к Туки.
— Я думаю, у ребят есть опыт, и они подыскивают подходящее дело.
Туки, не вставая с кресла, наклонился вперед и положил ладони на стол.
— Ты будешь договариваться со мной, Джипо, если хочешь работать.
— Что все это означает?
— Вот что! По приблизительной оценке мы имеем полмиллиона. Половина идет боссу. Я беру вторую половину и договариваюсь с тобой о цене. Я наниматель. Два человека уже работают на меня за оговоренный процент.
— Шесть человек для такой работы? — воскликнул Маркус. — Мама миа, чего вы боитесь?
— Заткнись, — перебил Джипо.
Маркус направился к двери.
— Выкинь их отсюда, Джипо.
Джипо посмотрел на брата.
— Как ты думаешь, — устало сказал он, — сколько еще я должен просидеть здесь, изображая мальчика с полотенцем за несколько фунтов в неделю? Меня тошнит от мысли, что я играю подголоска, пока другие парни играют в серьезные игры.
Он повернулся ко мне, а Маркус остановился и снова прислонился к двери.
— Что мы будем делать? — спросил он меня.
— Все, что я скажу.
Он закрыл глаза, потом медленно открыл их.
— Тебе нужны стрелки, охрана, так ведь? — задумчиво спросил он.
— Что-то вроде этого, — сказал я.
Он помолчал немного, обдумывая сказанное, и наконец повернулся к Туки.
— Половину твоей доли, Туки. Это двадцать пять процентов от всей суммы. Получается сто двадцать пять тысяч от полумиллиона. Туки улыбнулся.
— Подумай как следует.
Джипо выпрямился в кресле и положил руки на стол.
— Это справедливо, Туки. Я не какой-нибудь панк. Я знаю эту работу. Мне приходилось участвовать в больших ограблениях, когда я жил в Штатах.
— Подумай еще, — предложил Туки.
Джипо улыбнулся и расправил плечи.
— Аргументы — твои.
— Двое парней дали согласие, — сказал Туки. — Сеймур и тот немец, Отто Лоренц. Помнишь, он чистил ботинки в твоем заведении в Париже.
— Отто? — Джипо улыбнулся. — Отличный парень.
Маркус снова развеселился. Он резко оттолкнулся от двери и встал перед нами, широко расставив босые ноги и выпятив челюсть.
— Отто, — прошептал он. — Отто — мальчик для чистки ботинок!
Он опять засмеялся.
Джипо развернулся к нему и ударил кулаком по столу.
— Да заткнись ты, проклятый бездельник!
Веселья поубавилось. Маркус заметно потемнел лицом и замер в неподвижности. Братья сердито смотрели друг на друга. Наконец Джипо повернулся к Туки.
— Сколько ты платишь другим?
— Тебя это не касается, — ответил Туки.
— Тогда предлагай сам, — снова сказал Джипо.
— Ты сможешь держать его в руках? — спросил я, кивая в сторону Маркуса.
Лицо Джипо было по-прежнему бесстрастным.
