Сеймур спас мне жизнь. Он стрелял не в меня, а в Рюдена. Я не заметил оружия в руке владельца виллы. Я стоял спиной к нему, и если бы не Сеймур, он успел бы выстрелить мне в живот. Но пуля Сеймура аккуратно пробила ему сердце. Пошатываясь, я подошел к Сеймуру и опустился рядом с ним на пол.
Веки француза дрогнули. Он закашлялся, сплюнул, закрыл и снова открыл глаза. На его губах проступила слабая улыбка.
— Все возвращается на круги своя, — сказал он. — Ты готовил эту операцию слишком педантично. Ты был слишком хорошим преступником, чтобы оказаться настоящим преступником, но я до конца не был уверен, что ты из разведки.
Он усмехнулся.
— До этой минуты, — добавил он. — Я был уверен…
— А ты сам? — спросил я. — Ты из французской контрразведки? Почему ты не дал мне знать об этом каким-нибудь образом? Мы бы сумели договориться.
— Военная хитрость, — прошептал он, уже с трудом. — Я не мог рисковать…
Он указал на Рюдена пальцем.
— Этот малыш отдал тебе микрофильм?
— Да, он у меня, — честно ответил я. Мои мысли неслись вскачь. — Один из наших парней работает на красных. Ты не знаешь кто?
Он вновь закашлялся и умер у меня на руках.
В комнату ворвался Туки.
— Что здесь происходит?
— Он начал стрелять, — махнул я в сторону Рюдена, — и попал в Сеймура.
— Плохо, — сказал Туки ровным голосом. Он расстегнул комбинезон Сеймура и начал рассовывать его добычу по своим карманам. Зашел Отто. Он осмотрелся и увидел Мертвого Рюдена. Его глаза затуманились.
— Что здесь происходит?
— Рюден не хотел расстаться с кольцом. Пришлось заставить его раздеться, чтобы убедиться, что у него ничего больше нет. — Я показал парням тяжелое кольцо с бриллиантом. — Пошли отсюда.
— Как быть с Сеймуром? — спросил Туки.
— У него нет ничего такого, что можно было бы опознать, — ответил я. — Пройдет не меньше суток, пока они проверят его отпечатки пальцев. Оставим его здесь.
— Он мог бы стать отличным компаньоном на ранчо, — с печальной нежностью сказал Отто.
Я нажал кнопку радиотелефона.
— Мы все закончили наверху. Как у вас?
— Все чисто, — откликнулся голос Джипо.
— Пошли, — позвал я парней.
Маркус остался на часах у дверей комнат, выходящих на лестницу. Женщины начали осторожно отходить от стены и посматривать в нашу сторону.
Мы спустились на первый этаж. Комнаты наверху взорвались истерическими криками и воплями, едва гости поняли, что мы исчезли. Сад был похож на свалку из опрокинутых и перевернутых столов. На земле ничком лежал какой-то человек. На стенах следы автоматных очередей. Мы выбежали из ворот. Джипо шел первым. Туки прикрывал нас с тыла.
Мы быстро нашли шикарный «роллс-ройс», и Туки прыгнул за руль. Захлопали дверцы. Через несколько секунд машина рванулась в темноту мимо виллы, откуда раздавались выкрики и проклятия. Скоро вилла Рюдена осталась далеко позади.
Все молча занимались осмотром оружия, перезарядили обоймы, а когда закончили, достали сигареты и закурили. Я вытащил фляжку крепчайшего бренди, и мы хлебнули по глотку бодрящего напитка. Через пять минут после того, как мы вырвались с территории усадьбы, мы перебрались в свою машину, а «ролле» со включенным мотором направили прямиком в Рону. Еще через двенадцать минут мы были уже в окрестностях Сан-Жиля.
Ветер усиливался, он сдувал с дороги пыль и песчинки. Это был мощный ветер с юго-востока, предвещавший начало бури.
От Арля до Безье примерно сто километров. Мы неслись, как угорелые, и покрыли этот путь меньше чем за пятьдесят минут. Здесь мы остановились, чтобы прихватить с собой двадцатипятигаллоновую канистру с бензином, припрятанную в роще у дороги. Заодно смыли с лица грим, переоделись в нормальную одежду. Пока Маркус и Отто наполняли бак и занимались машиной, мы с Джипо и Туки выкопали яму за придорожными кустами и побросали туда наши комбинезоны, кроссовки и все остальное снаряжение, которое использовали при налете. Оставили только оружие с патронами и большой батарейный приемник. Забросали яму землей и хорошенько утрамбовали. Ветер все усиливался.
Мы продолжили путь, настроив приемник на частоту, на которой обычно вела служебные разговоры полиция. Туки по-прежнему сидел за рулем, а Маркус следил по картам за дорогами и предупреждал о крутых поворотах и прочих дорожных опасностях.
Отто расположился на полу у заднего сидения, где между Джипо и мною возвышалась огромная груда денег. При свете фонарика мы подсчитывали и складывали в пачки по десять тысяч доллары, франки и фунты. Драгоценности были собраны отдельно и увязаны в сверток. Сверток мы отложили в сторону, чтобы разобраться с драгоценностями при свете дня.
