Кубинец повернулся и исчез в переулке, а джип с места рванул по улице.
Кованые железные ворота гасиенды были открыты настежь, лампа, подвешенная к арке, раскачивалась на ветру, и пятне света то выступало из темноты, то исчезало вновь.
Из деревянной будки вышел часовой и поднял руку, останавливая джип. Мэннинг замедлил ход, но продолжал двигаться вперед.
– Срочная депеша полковнику Рохасу! – крикнул он.
Часовой махнул рукой и скрылся в своей будке. В саду буйствовали цветы всех оттенков, прохладный ветерок шелестел в верхушках. Дорога вдруг сделала резкий поворот, и Мэннинг притормозил около парадной двери.
Поднявшись по ступенькам, они вошли в широкий холл. Здесь было довольно мило, свежо и тихо. Из комнаты, находившейся слева, доносились голоса, потом кто-то запел популярную песенку:
Пришел к власти Фидель,
Пришел к власти Фидель,
И теперь мы, кубинцы, свободны:
Он нас вырвал из пасти тирана.
Орлов распахнул дверь: двое в расстегнутых гимнастерках сидели за столом в центре комнаты и играли в шахматы, третий примостился на краешке двухъярусной койки и бренчал на гитаре.
– Встать! – рявкнул Мэннинг по-испански.
Охранники медленно поднялись, сцепив руки на затылках. Шахматисты – почти мальчишки, гитарист, с лицом спокойного волевого человека, – постарше.
– Где Мотилина? – спросил Мэннинг.
Все молчали. Тогда он быстро шагнул вперед и ткнул стволом автомата в живот молоденькому солдату, который стоял с краю.
– Где он?
– Молчи! – посоветовал гитарист. – Далеко им не уйти.
Переложив автомат в левую руку, Орлов ударил гитариста в лицо. Он отшатнулся, из носа потекла кровь.
– На кухне, – торопливо сказал мальчишка. – Это в другом конце коридора, нужно пройти мимо лестницы.
– Слуги есть?
Мальчишка покачал головой.
– На ночь они уходят.
– Сюда приходила девушка. Что с ней?
– Она у полковника. Он велел его не беспокоить.
– Ты все понял? – спросил Мэннинг Орлова.
– Почти, – кивнул тот. – Иди за девушкой. А я пригляжу за этой троицей.
Мэннинг побежал через холл к витой лестнице, которая вела на второй этаж, миновав ее, очутился в узком коридоре. В дальнем конце его из-под двери пробивалась полоска света. Он постоял немного снаружи, прислушиваясь, а потом потихоньку повернул ручку. Стоя к нему спиной Мотилина жарил яичницу. Обернувшись, чтобы взять буханку хлеба, он увидел Мэннинга и нахмурился.
– Кто вы такой? Что вам нужно?
В то же мгновение англичанин рванулся вперед и двинул кубинца прикладом автомата по шее. Мотилина, издав жалостный стон, упал на стол, а потом соскользнул на пол и замер.
Вытерев пот с лица, Гарри покинул кухню. Где-то совсем рядом слышались приглушенные голоса. Пройдя по коридору, он свернул за угол и замер возле следующей двери. Тишину разорвал женский крик, потом раздался смех Рохаса. Мэннинг отворил дверь и оказался в красиво обставленной комнате.
Французские окна были распахнуты, и ночной бриз раздувал занавески.
На диване рядом с камином лежали Анна и Рохас. Девушка опять застонала, а полковник вновь издал свой идиотский смешок. Мэннинг беззвучно прошел по пушистому индийскому ковру и тронул его за плечо. Когда Рохас удивленно обернулся, он со всей силы всадил кулак в мясистый рот полковника.
Анна вскочила и кинулась к Мэннингу. Платье ее было разорвано, на губах запеклась кровь.
– Никаких вопросов, – предупредил Гарри. – Беги отсюда.
Анна выскочила за дверь, а Мэннинг медленно попятился вслед за ней, грозя Рохасу автоматом. Кубинец застыл на месте, приложив руку к разбитым губам. Все так же пятясь, Гарри вышел в коридор, где, прислонись к стене, ждала его Анна.
– Ты в порядке?
Девушка кивнула.
– Я знала, на что иду.
– Прямо у парадного входа, рядом с лестницей, припаркован джип. Твой отец лежит там сзади.
Анна тут же стремглав бросилась бежать по коридору. Мэннинг шагнул в комнату. Полковник Рохас уже пришел в себя и тянулся к телефону, который находился на маленьком кофейном столике возле дивана.
– Отставить! – рявкнул Мэннинг.
Рохас медленно выпрямился, лицо его казалось спокойным.
– Ты не сможешь выбраться с острова, Мэннинг.
Гарри выстрелил от бедра, и пули с чмоканьем вошли в жирное тело. Полковник завертелся на месте, но длинная очередь отбросила его на диван. Пиджак Рохаса дымился.
Мчась по коридору, Мэннинг услышал стрельбу: Орлов, пятясь, выходил из караульного помещения и отстреливался. Они бегом спустились по ступенькам и забрались в джип. Анна, присев на корточки, пыталась привести в чувство папашу Мелоса. Мэннинг завел двигатель, и они помчались к воротам.
Возле ворот навстречу джипу выскочил часовой. Мэннинг поддал газу и крутанул руль – машину занесло. Часовой отпрыгнул в кусты.
Только оказавшись за пределами гасиенды, Мэннинг спросил Орлова:
– Что там у тебя стряслось?
– Гитарист решил рискнуть, попытался схватить винтовку, – пожал он плечами. – А как поживает Рохас?
– У него большие неприятности.
Сзади шевельнулась Анна. Мэннинг почувствовал ее руку на своем плече.
– Я ничего не понимаю, Гарри. Что происходит?
– Сейчас нет времени на объяснения. Потом. Вот доберемся до «Влюбленного эллина», выйдем в море, тогда и поговорим.
