– Да, – поддержала Винифред. – Вот разве Франни и я не поделились с тобой конфетами, когда могли бы придержать их втайне для себя?
– Ничего вы не поделились. Ты сказала, что дашь их мне, только если я расскажу тебе мой секрет.
– Вот именно, – не сдавалась Винифред. – Ты не получил конфет, потому что не поделился. Ты должен научиться делиться, Зебедия. Не делиться – это грех. Если ты не поделишься этим, мы с Вилфредом не станем делиться с тобой. Ничем: ни конфетами, ни секретами – ничем. А когда ты умрешь, ты отправишься в преисподнюю. С призраками и гоблинами.
– Но я делюсь! – крикнул Зебедия. – Даже если я не делюсь тем, чем не должен, я всё равно делюсь. Я много чем делюсь.
– Нет, не делишься, проныра! – обвинила Винифред. – Ты сбегаешь в лес каждый день и не говоришь, чем занимаешься там дни напролет. Ты получаешь письма от папы, которыми, уверена, папа хотел бы, чтоб ты поделился с нами, и не делишься.
– А ты никогда не спрашивала меня, чем я занят в лесу! – заорал Зебедия горячечно. – И я не отправлюсь в преисподнюю к призракам и гоблинам!
– Не по своей воле, – бросила Винифред.
– Тебя утащат туда, – с деланым равнодушием промолвил Вилфред.
– За волосы, – уточнила Винифред.
Я подумала, что призраки и гоблины – это немножечко перебор, но, как говорится, в каждой избушке свои погремушки. Очевидно, это был старый проверенный способ развязать Зебедии язык.
– Ты не в преисподнюю с призраками и гоблинами отправишься – ты отправишься в особо страшную преисподнюю для маленьких мальчиков, которые держат секреты от своих братьев и сестёр, – смаковала Винифред, – а там такие жуткие существа, о каких мы никогда даже не слышали. Но я одно тебе скажу, Зебедия Мэдден: по сравнению с ними призраки и гоблины покажутся плюшевыми мишками.
– Ну-ну, Винифред, не перегибай палку, – Вилфред успокаивающе положил ладонь ей на плечо, а затем повернулся к Зебедии. – Давай дадим ему шанс всё нам рассказать. Зебедия, что ты делаешь в лесу круглые сутки?
– Я навещаю отшельника, – признался Зебедия.
– А вот и нет, – вырвалось у меня. – Мы никогда не поверим, что он вот так взял и подружился с тобой – только потому, что поймал тебя, когда ты за ним шпионил. Отшельник ни с кем компанию не водит. Потому-то он и отшельник.
– Ipso facto[11], – величественно обронил Вилфред.
Я не знала, что означает «ipso facto», но сделала себе зарубочку посмотреть в словаре. Молодец, Вилфред!
– Со мной он хочет водиться, – заявил Зебедия. – Я ему нравлюсь. Он показал мне, где русалка спасла его из океана.
– Ой, да ладно! – фыркнула Винифред. – Русалка!
– Спасла, спасла!
– Лжец, – обвинила Винифред.
– А вот и нет, – помотал головой Зебедия. – Это мне отшельник рассказал, и он даже показал мне несколько чешуек, которые у неё отлетели. Они из золота, и он их держит в специальной коробочке.
– Ну ты враль – обер-враль! – пропела Винифред. – Ладно ещё, не говорить нам о чём-то – но выдумывать такую чушь!
– Я не вру! Он так сказал! – закричал Зебедия. Биться под сидящим на нём Вилфредом он перестал, но кричать ещё мог.
– Хорошо, давайте пойдём и спросим его, – предложил Вилфред.
– Он вам ничего не скажет. Он не любит людей, – сказал Зебедия. – Он сам мне сказал. Но я ему нравлюсь. Я ему нравлюсь, потому что я особенный.
– Ничего подобного, – возразила Винифред. – Никогда не слышала ничего подобного.
– А даже если и так, – добавил Вилфред, – держись от него подальше. Он совсем сдвинутый. Матери бы не понравилось, что ты один-одинёшенек навещаешь какого-то полоумного.
– Да он совсем безобидный, – вступилась я. – Правда. Иначе Старый Том ни за что не разрешил бы ему остаться.
– А что насчёт папы? – взвизгнула Винифред, повернувшись к Зебедии.
– Я вам ничего не скажу, не заставите! – прокричал в ответ Зебедия.
Настало мгновение покоя, и мы сидели молча, не зная что делать дальше.
Первым заговорил Зебедия, уже спокойным голосом:
– Ладно. Может, мне и надо было вам рассказать. Если ты слезешь с меня и дашь мне прочитать моё письмо, я расскажу, что оно означает.
Вилфред взглянул на Винифред. Та пожала плечами и достала Зебедиево письмо из кармана.
– Обещаешь? – спросила она.
Зебедия кивнул так торжественно, как только можно было кивнуть лежа ничком, и Вилфред слез с него. Но не успели мы и пошевелиться, как Зебедия подскочил, выхватил письмо из руки Вилфреда и рванул в сторону леса.
– Враль врал – штаны потерял! Больше мы никогда тебе не поверим, Зебедия! Надеюсь, теперь ты счастлив! – завопила Винифред.
Мы все вскочили, чтобы погнаться за Зебедией, но тут подошёл Старый Том и крикнул Вилфреду, что пора браться за работу в саду, и мы упустили время.
– Мне пора, – бросил Вилфред. И тоже исчез.
– Русалки, НЛО, привидения, – проворчала Винифред. – Нет, ну честное слово!
– Да, честное слово, тебе приходилось такую нелепость слышать? – притворно удивилась я. А затем добавила вполголоса: – Привидение не в счет.
– Пойдём спросим твою мать про письма, – предложила Винифред. – Ну а вдруг Зебедия ей что-то рассказал.
