Сунув конверт в сумку, где уже лежал диктофон, она надела куртку и полицейскую фуражку и вышла из участка.
Рядом с участком висел на стене почтовый ящик. Тильда замедлила шаг, но не стала доставать письмо: она еще не готова была отправлять его, да и марки не были наклеены на конверт.
В тот день у нее были запланированы открытые уроки в школе после обеда, но до этого она собиралась проверить несколько адресов.
Эдла Густавсон жила в маленьком, окрашенном в красный цвет доме неподалеку от Альторпа. Рядом с ее домом проходила проселочная дорога, не скрытая кустами или деревьями. Казалось, время остановилось в этом тихом и пустынном месте.
«Вот так и нужно жить, — подумала Тильда. — Вдали от людей».
Она позвонила в дверь; отворила крупная женщина.
— Здравствуйте, меня зовут Тильда, — сказала молодая женщина.
— Да-да, я поняла, — проговорила Эдла. — Герлоф меня предупредил, что вы приедете. Входите же!
Две черные кошки при виде Тильды скрылись в кухне, но сама хозяйка рада была гостям, особенно если это были родственники Герлофа, как она сказала. Эдла была полна энергии: едва выслушав приветственные слова Тильды, она принялась варить кофе и доставать печенье — целых десять разных сортов — из шкафа, которое она выложила на серебряное блюдо. Тильда с восхищением произнесла:
— Никогда не видела столько разного печенья!
— Правда? — удивилась Эдла. — Разве вы не бывали в кондитерской?
— Да нет, бывала…
Тильда заметила на стене черно-белое свадебное фото и подумала о письме, адресованном жене Мартина. После чего решила, что пошлет его вечером. Так Карин получит его в конце недели, и у нее будет время на выходных, чтобы излить весь свой гнев на Мартина.
Тильда откашлялась и сказала:
— У меня пара вопросов, Эдла. Не знаю, читали ли вы газеты, но в Хагельбю произошло ограбление, есть пострадавшие, и нам нужна ваша помощь в расследовании.
— Меня тоже обокрали, — заметила Эдла. — Унесли канистру с бензином из гаража.
— Вот как? — Тильда достала блокнот. — Когда это случилось?
— Осенью тысяча девятьсот семьдесят третьего года.
— Вот оно что.
— Я помню, потому что муж был жив и у нас тогда была машина.
— О'кей, но сейчас речь идет о недавних ограблениях. — Тильда закрыла блокнот. — Я хотела спросить, не видели ли вы незнакомые машины на дороге. Герлоф говорил, что вы следите за движением в этих местах.
— Да-да. Я всегда слышу приближение машины и смотрю в окно, но машин теперь так много.
— Даже зимой?
— Зимой, конечно, нет. Но я уже не успеваю записывать номера, как я делала это прежде. Машины проносятся мимо так быстро. И я не разбираюсь в современных марках.
— А в последние дни вы не видели подозрительных машин? Поздно вечером? Например, в пятницу?
Эдла задумалась.
— Больших машин? — наконец спросила она.
— Вероятно, — ответила Тильда. — Воры много украли, так что, наверно, машина у них была большая.
— Грузовики здесь часто проезжают. Мусоровозы тоже. И тракторы.
— Не думаю, что это был грузовик.
— Я видела большую черную машину в четверг. Она ехала на север.
— Поздно вечером?
— Да, часов в двенадцать. Я уже погасила свет в гостиной. Черный фургон.
— Новый или старый?
— Не очень новый. И на нем было что-то написано. «Кальмар» и что-то вроде «сварочный».
Тильда раскрыла блокнот и сделала запись. Потом сказала:
— Очень хорошо. Большое спасибо за помощь, Эдла.
— А за их поимку полагается вознаграждение? — полюбопытствовала та.
Закрыв блокнот, Тильда покачала головой.
Посетив Эдлу Густавсон, Тильда поехала обратно на север и повернула в сторону Олуддена. Но она ехала не на хутор. Ее интересовал старый дом дедушки Рагнара у фьорда Салтфьерден. «Частная дорога» — значилось на дорожном знаке. Разбитая дорога с низко нависающими над ней ветвями деревьев вела к пляжу и заканчивалась запертой калиткой перед домиком. Вдали за соснами блестело море.
Припарковавшись перед калиткой, Тильда вышла из машины. Дорожка к дому заросла травой. Тильда с трудом припоминала, как была здесь с отцом пятнадцать лет назад. Рагнара к тому времени уже не было в живых, а бабушка лежала в больнице. Дом они выставили на продажу. Тильда помнила только запах смолы и сети, сушившиеся во дворе.
— Эй! — крикнула она.
Никакого ответа. К дому был пристроен сарай с закрытыми ставнями, поленница, коровник и баня. Видно было, что дом нуждается в ремонте. Глядя на него, создавалось ощущение полной заброшенности.
Тильда постучала в калитку. Снова никакого ответа. Судя по всему, в доме жили только летом, как и говорил Герлоф. Тут не осталось никаких следов семьи Давидсон. С этого места не виден был Олудден, но, пройдя немного вперед по пляжу, Тильда разглядела остатки корабля, потерпевшего крушение у этих берегов. Вдалеке за ним виднелись на горизонте маяки Олуддена.
Тильда подошла ближе к воде, спугнув птицу, сидевшую на камне. Птица тяжело поднялась в воздух, взмахивая большими крыльями. Ястреб.
