— Спасибо тебе, Святой Валентин, — пробормотал он.
Розалин бросила на него укоризненный взгляд.
— Даже не пытайся возложить вину за это на своего брата.
— Я не пытаюсь. Поверь мне, Розалин, в данный момент я проклинаю только себя. Я просто не хотел, чтобы ты узнала правду таким образом.
— Ты не хотел, чтобы я вообще узнала правду.
Ланс начал отрицать, но обнаружил, что не может, не в силах. Он понимал, что какая-то его часть была достаточно труслива, чтобы желать того, что сэр Ланселот остался бы просто лицом в сумерках, не более чем прекрасным воспоминанием, чтобы никто не задавал никаких вопросов.
Он вздохнул и собрал разбросанные страницы рукописи, положив драгоценную книгу брата обратно на стол.
Розалин обхватила себя руками и отвернулась. Ланс опустился на колени на каменный пол, прямо перед ней, так что ей пришлось посмотреть на него. После краткого колебания он потянулся к ее руке.
Она не стала сопротивляться, но ее пальцы оставались холодными и неподвижными в его ладони.
— Розалин, — начал он. — Я никогда не думал, что мое притворство сэром Ланселотом зайдет так далеко и выйдет из-под контроля. Бог свидетель, я не хотел ранить тебя. Все началось как простая случайность.
— Случайность?
— Да, в ту ночь, когда мы впервые встретились, я был на ярмарке в деревне, нарядившись рыцарем для шутливого турнира. Той же ночью у меня украли меч Сент-Леджеров. Я был все еще в своем костюме, когда отправился скитаться в поисках оружия. Видишь ли, когда я погружаюсь в транс, моя тень или какой-то другой дьявол, который покидает мое тело, имеет склонность принимать тот внешний вид, какой был у меня, когда я уснул.
Ланс отчаянно вглядывался в лицо Розалин, ища хоть какой-то признак того, что она слушает его, хотя бы пытается понять. Ее выражение не обнадеживало, но он заставил себя продолжить.
— Вот как я оказался в гостинице, выглядя как призрак какого-то рыцаря Круглого стола.
Губы Розалин сжались в тонкую линию:
— Не какого-то рыцаря. Сэра Ланселота дю Лака. Ты сказал мне, что ты сэр Ланселот дю Лак.
Ланс вздрогнул:
— Да. Но, Розалин, ты должна понять, ты застала меня скитающимся. Я поклялся отцу, что никогда не раскрою свою странную способность кому-то из посторонних. Я сумел сдержать так мало обещаний, данных ему. Мне казалось очень важным сдержать хотя бы это.
— Это объясняет первую ночь, Ланс. А что же насчет всех других? Почему ты позволил этому обману продолжаться и продолжаться, наполняя мою голову такой чепухой, говоря мне, что ты…
Ее голос прервался, и Ланс подумал, что она заплачет, но Розалин крепко сжала губы, изящная линия ее подбородка напряглась.
Он сжал ее руку, лаская эти нежные пальчики, пытаясь вдохнуть в них тепло, утешение, которое, казалось, не мог выразить иначе.
— Я не знаю, — прошептал Ланс. — Я сам с трудом понимаю, что заставило меня продолжать этот маскарад так долго, когда я должен был сразу сказать тебе правду, — он невесело усмехнулся. — Черт, я почти хочу, чтобы здесь вместо меня был сэр Ланселот. Он всегда лучше знал, что сказать тебе.
Розалин вырвала у него руку.
— О, прекрати это, Ланс! — воскликнула она. — Нет никакого сэра Ланселота. Есть только ты.
— Да, его нет, — грустно покачал головой Ланс. — Лишь мечта, которую я создал для нас обоих. Ты была девицей, оказавшейся в бедственном положении. И тебе нужен был герой. Такой, каким я всегда хотел быть: рыцарь в сверкающих доспехах. И ты смотрела на меня так, как будто я действительно был им… и я мог, хоть ненадолго, им притвориться.
Розалин подняла на него глаза, теперь их выражение было скорее сожалеющим, чем разгневанным.
— Ты знаешь, что из всего этого ранит меня сильнее всего, Ланс?
— Что я не сказал тебе правду? Даже прошлой ночью, Розалин, я хотел сделать это. Я просто слишком сильно боялся, что…
— Нет, не это, — она вскочила на ноги, пройдя мимо него. — Это не имеет ничего общего с сэром Ланслотом. Это то, как ты заставил меня чувствовать себя, когда был Лансом Сент-Леджером. Что я сильная, способная на все женщина. Что ты уважаешь меня, мое мнение, мой ум.
— Розалин, это так и есть.
— Нет, очевидно, нет, да и почему должно быть иначе? Мечтательная маленькая дурочка, готовая поверить во все, глупая школьница, лелеющая нежные чувства к тому, кого даже не существует.
— Розалин, — Ланс направился к ней, пытаясь обнять, но она ускользнула от него, покачав головой.
— Все в порядке. Я наконец-то повзрослела. Ты больше не должен утруждать себя, притворяясь сэром Ланселотом. Тебе даже не нужно притворяться, что любишь меня.
Быстрее чем он смог остановить ее, она выбежала из спальни, исчезнув под аркой и направившись вниз по винтовой каменной лестнице. Но прежде он заметил разочарование, ненависть к самой себе в ее потемневших глазах. Эмоции, которые он знал слишком хорошо потому, что сам испытал их в полной мере. В тот день, когда понял, как глупо вел себя по отношению к Адель Монтерой.
