Редкая мягкость проскользнула по его обычно жестким чертам лица, когда он вынул одну книжку, потом другую, чуть улыбнулся какому-то названию, как старому забытому другу.
— Я плохо помню оставшуюся часть дома, — сказал он. — Но эту комнату я запомнил очень хорошо. Возможно, потому что твоя мать проводила так много летних дней здесь, пытаясь превратить меня в ученого.
— Моя мама с каждым пыталась проделать это.
— Она могла бы даже преуспеть со мной. Она была… очень ласковой и терпеливой женщиной. После того, как моя мать умерла и оставила меня брошенным в Париже, Мэделин настояла, чтобы меня разыскали и привезли в Англию. Ты знал это?
— Нет, не знал, но это очень похоже на мою мать.
— Агентам твоей семьи пришлось потратить почти восемь лет, чтобы найти меня, но твоя мать никогда бы не сдалась.
— Она очень упорная женщина.
— Иногда я хочу, чтобы она не была такой, — задумчивое выражение проскользнуло в глазах Рейфа. — Я думаю, было бы лучше, если бы меня никогда не нашли.
Ланс нахмурился, удивляясь, почему Рейф говорит такие вещи.
— Лучше для кого? — спросил он.
— Для всего честного народа в Торрекомбе, конечно. Они столько лет спокойно спали в своих постелях, веря, что все Мортмейны мертвы. А теперь ведут себя так, как будто среди них появился дракон.
— Возможно, помогло бы, если бы ты не вел себя как дракон, — посоветовал Ланс.
Рейф равнодушно пожал плечами. Скользнув по книжным шкафам, его взгляд переместился к столу. Меч Сент-Леджеров, сверкая, лежал на поверхности из красного дерева.
— Ах, Сент-Леджер, — протянул Мортмейн. — Все также беззаботен со своим великолепным клинком. Можно было подумать, что ты научишься более уважительно обращаться с ним после его чудесного возвращения!
Рейф поднял тяжелое оружие, обхватив рукоять ладонью так, что кристалл поймал солнечный свет, заставляя радужные лучи танцевать по книжным полкам, отражая даже странный свет в глазах самого Рейфа.
Необъяснимое чувство волнения пронзило Ланса. Кто-нибудь еще, глядя на выражение лица Рейфа в этот момент, мог бы предположить, что тот на самом деле желал меч Сент-Леджеров. А мир был слишком склонен подозревать худшее в Рейфе Мортмейне. Ради самого Рейфа Ланс был бы рад, если бы тот смог предоставить внушающий доверие отчет о своем местопребывании прошлой ночью.
«Я провел вечер, напиваясь в пивной».
Но Ланс сам был в пивной, когда разыскивал Розалин. И сейчас он отчетливо помнил то, что Рейфа там не было.
От этой мысли Ланс вздрогнул, его желудок сжался. Пока Рейф продолжал восхищаться мечом, почти лаская рукоять, Ланс, озабоченно нахмурившись, рассматривал его.
— Рейф, где… где, ты сказал, ты был прошлой ночью?
— Я говорил тебе. В «Огне дракона».
— Весь вечер?
— Да.
— Но я сам был там и не заметил тебя.
Рейф пожал плечами.
— Полагаю, я выходил ненадолго в конюшню, чтобы перемолвиться словечком с конюхом. Он чертовски плохо следит за моим конем.
— О, — Ланс с облегчением выдохнул. Он был уверен, что у Рейфа будет хорошее объяснение, но все равно обрадовался. Не стоило удивляться, что Рейф умудрился разозлить бедного Вэла. Мортмейн был наделен дьявольской способностью казаться виновным.
Что-то в тоне, которым Ланс задавал вопросы, должно быть, наконец, привлекло внимание Рейфа. Он бросил резкий взгляд на Ланса.
— А что? Почему ты спрашиваешь? — требовательно спросил он. — Куда, ты думаешь, я мог пойти?
— О… м-м-м… никуда, особенно. Я просто полюбопытствовал, вот и все.
— Как будто я мог на секунду заскочить на озеро Мэйден, чтобы украсть твой меч и выстрелить в твою леди?
— Конечно, нет, — воскликнул Ланс, но обнаружил, что не в состоянии встретиться со взглядом Рейфа. Потому что в течение одной ужасной секунды он подозревал Рейфа и боялся, что его сомнения были слишком очевидны для друга.
Черты лица Рейфа стали очень спокойными. Он аккуратно положил меч Сент-Леджеров обратно на стол.
— Очевидно, благородный Валентин — не единственный Сент-Леджер, готовый увидеть, как меня повесят за воровство.
— Не будь смешным. Я всего лишь….
— …наконец-то пересмотрел разумность дружбы с Мортмейном?
— Нет!
— Все в полном порядке, — Рейф выглядел больше усталым, чем злым, что почему-то казалось еще хуже. — Я ожидал, что, в конечном итоге, все так и случится.
— Значит, ты был неправ, — пылко возразил Ланс. — Ты мой друг и всегда будешь им. Проклятье, Рейф! — он запустил пальцы в волосы в неподдельном разочаровании, чувствуя стыд за себя и злость на своего брата. Будь проклят Вэл и все его подозрения! Они были как наркотик, которым Ланс не хотел быть отравлен.
Он пересек комнату, подойдя к Рейфу.
— Я просто глупец. Единственное оправдание — это то напряжение, в котором я нахожусь с недавней поры. Прости меня.
Ланс уверенно протянул руку, заставляя Рейфа взять ее. После недолгого колебания Рейф уступил, возвращая Лансу сердечное пожатие, его напряженные черты разгладились в неохотной улыбке.
— Возможно, теперь, когда уладились все дела с мечом, ты составишь мне компанию в «Огне дракона», и мы сможем пропустить стаканчик, отпраздновав это.
