Ночной спасатель топит печь.
На щепках пламя голубое.
Работа кончена, сиречь,
Сезон купаний и любовей,
По побережию туман,
Все, что невидимо - обман.
Но свет в окне спасалки желт.
Он вам поможет и спасет.
Ночной спаситель знает толк
В чудесном бдении служебном.
Когда он ощущает ток
Созвездий жутких и волшебных.
По побережию туман.
А в нем проплешины-дома.
Их свет стекает из щелей.
И застывает, словно клей.
Ночной писатель не у дел.
Его дела не состоялись.
Он чаю выпить захотел
И скучно думает: "Солярис".
По побережию туман.
Такие ночи, как тома,
Что с сотворения лежат
И выдаче не подлежат.
В час, когда время застрянет в пути,
И незабвенная спит во плоти,
Вьюга дома заметает по крыши,
Под половицами шепчутся мыши.
Твари амбарные лезут наверх.
Верно прогрызли туннели и входы.
Может быть нынче и там - непогода?
Может и там, то ли писк, то ли смех?
Нам опостылели песни сверчка.
Вот и пришло бессверчковое время.
Дни, что похожи на серое бремя.
Ночь, что прокушена до мозжечка.
Что они там? Как скрипят половицы
Под пассажирами в серых халатах.
Серых наверх. Наше время хвостато!
Комнаты наши - ночные больницы.
Мы пресмыкались, забыв про Закон,
(припоминаете, вверх, по спирали?)
И по ночам, по мышам, босиком,
По исчезающей, жалящей грани!
Мы возвратились к проблеме яйца!
Что ты во чреве хранишь, инкубатор?
Сквозь скорлупу - пятипалые лапы.
Наши любимые спят без лица . . .
В час, когда время застрянет в пути,
И незабвенная спит во плоти,
В час, когда сны возвращаются в норы,
Что нам мышиные дрязги и ссоры?
Мы забываемся навзничь упав.
Влага ночная на призрачных лбах . . .
Падали иглы сухие
Ночь напролет на ковер,
Будто бы люди плохие
Смутный плели разговор.
Ночь колдовства миновала.
Что сапожки и горшки?
Если укрыт одеялом, Все же укрыт от тоски.
Если укрыт с головою,
Как-то укрыт от беды ...
Падали иглы в слепое
Озеро мертвой воды.
Будто бы маленький будда,
В раже волшебной игры,
Время бессовестно спутал
И переставил миры.
Падали иглы сквозь жерло
Потусторонних небес.
Злой перемалывал жернов
Поле, дорогу, и лес . . .
И человечек печальный
Шел на предательский нож
В зале какой-то там чайной . . .
Тут ты проснуться рискнешь.
Мы потушим свет. Помолчим.
Мы с тобой будем плыть в ночи,
Засыпаем щека к щеке,
Будто рыбы в ночной реке.
Гнет последней одежды сваливается.
Это прошлое с нас отслаивается.
На излучине лунный свет.
За тобой погружаюсь вслед.
За твоими сосками рыжими.
Были люди когда-то рыбами.
Мы сплетаемся плавниками.
Только кажется, что руками.
В эту ночь нас минует сеть.
Наших губ не коснется сталь.
Будут звезды едва тлеть,
Когда станем всплывать, устав.
В этот сон мы должны верить.
Просыпаемся. Все. Берег.
Вопрос "Иметь, и не иметь"
Решен давно и без усилий.
Да вот беда, мне не успеть
К отходу поезда в Россию!
Мне не протиснуться в вагон,
Не отогреться, успокоясь.
Уходит поезд под уклон,
А это был не просто поезд.
У разведенного моста
Я спотыкаюсь о бессилье.
Твое лицо, как береста...
Пустите к поезду в Россию!
И что-то поросло быльем...
Был дом, с той стороны канала.
Ни под звездой, ни под крестом
Мне жизни не начать сначала.
На мостовой оставлю след-
Он пахнет тиной и мазутом.
Но я не успеваю! Нет!
Опять я что-то перепутал.
Я, задыхаясь, упаду,
Последних метров не осилив.
И уплывает, как в бреду,
Фонарь на поезде в Россию.
Но кто-то из России всей
Рванет стоп-кран. Мне руки тянут.
И в тамбуре меня застанут
Все слезы распоследних дней,
Обвисла замша на плечах.
Не прячась, плачу впервые.
Ведь я собой являю часть
Всего лишь, поезда в Россию!
Парение на кончиках пуант.
Скольжение на грани Быт и Ад.
Движение над ямой оркестровой
Над пыльною своей первоосновой.
Где склочный альт и призовая скрипка
В гармонии насильственной и зыбкой
Послушно отбывают ремесло.
Но ты над ямой, значит повезло.
Парение на кончиках пуант
Служение по имени - Талант.
Свечение запястий на изломе,
Значение ночного скрипа в доме.
Простое ожидание дождя
И дождь пройдет, до нас не доходя...
Но долгое желание взлететь!
И вот мы поднимаемся... на треть,
Но тут же опускаемся и судим
О вареве в тефлоновой посуде.
Над чревом многоопытных кастрюль-
Парение! Среди прохладных струй!
Над душным миражом из губ и рук...
Где лампа лишь обозначает круг!
Но он незрим и очень эластичен,
Мы стянуты, как будто сетью птичьей.
Под небом для летающих коров
Ты тучен, ну и стало быть здоров.
И мы стоим с распахнутыми ртами
Любимые рогатыми скотами,
Познавшие науку подражать,
И мухи откровенные кружат.
Мы раскрываем рты и в них само
Стекает вожделенное дерьмо.
Парение на кончиках пуант...
Очнувшийся безумный музыкант,
Отъявленный игрок на барабане,
Восстал над городами и гробами.
О, наш несостоявшийся Союз!
Толкни меня - быть может, я проснусь.
Над чьим гнездом, во лжи или во ржи
Парит твоя душа, прошу, скажи...
Не было застолий и оркестров,
Полустанок был, а не вокзал.
Кратко обозначенный в реестрах,
В целом сформированный из местных,
Эшелон военный исчезал...
Он уже загружен и отправлен,
Набирает скорость, без гудка.
На две трети он уже за гранью,
Все же различается пока