Остановившись, Селия протягивает руку, чтобы ухватить за воротник семенящего впереди Виджета, который не замечает ничего вокруг, кроме своего попкорна.
– О чем это ты, малышка? – спрашивает она Поппет.
– Они хотят закопать ее, – объясняет Поппет. – Мне от этого очень грустно.
– Что за добрая тетя? – допытывается Селия.
Поппет задумывается, нахмурив лоб.
– Я точно не знаю, – отвечает она. – Они все так похожи.
Взглядом отыскав поблизости укромный уголок, Селия берет детей за руки и уводит с аллеи.
– Поппет, милая, – говорит она, глядя девочке в глаза. – Где они хотят ее закопать? Точнее, где ты это видела?
– В звездах, – заявляет Поппет. Она привстает на цыпочки и показывает пальчиком вверх.
Подняв голову, Селия оглядывает звездное небо и бледный диск луны, скрывающийся за облаком, а затем вновь поворачивается к Поппет.
– И часто тебе бывают видения в звездах? – спрашивает она.
– Нет, иногда, – отвечает Поппет. – У Виджа тоже бывают видения. Только ему они приходят в людях.
Селия оборачивается к перепачканному карамелью Виджету, который увлеченно горстями пихает в рот попкорн.
– У тебя тоже бывают видения? – спрашивает она.
– Шлущается, – отвечает он с набитым ртом.
– Что же это за видения? – продолжает расспрашивать Селия.
Виджет пожимает плечами:
– Посмотрю на человека – и знаю, где он бывал. Что делал.
Он отправляет в рот очередную порцию сладкого попкорна.
– Забавно, – прищуривается Селия.
Близнецам и раньше случалось рассказывать странные истории, но то, чем они только что поделились, кажется посерьезнее обычных детских фантазий.
– А что ты видишь, глядя на меня? – спрашивает она Виджета.
Не прекращая жевать, он некоторое время молча смотрит на нее.
– Комнаты, в которых пахнет пылью и старым тряпьем, – говорит он наконец. – Тетю, которая все время плачет. Призрака в рубашке с пышными оборками, который всюду ходит за тобой и…
Он внезапно замолкает с выражением обиды на лице.
– Ты заставила все исчезнуть, – говорит он. – Я больше ничего не вижу. Как ты это сделала?
– Есть вещи, которые тебе видеть не положено, – заявляет Селия.
Виджет выпячивает было нижнюю губу, но обида проходит, стоит ему запихнуть в рот полную пригоршню попкорна.
Селия отворачивается от детей и бросает взгляд в сторону площади. Там пылает факел, озаряя яркими всполохами стены шатров и рождая на их полосатых боках пляшущие тени.
Факел горит всегда. Его пламя никогда не затухает.
Оно не гаснет даже тогда, когда цирк переезжает с места на место. Всякий раз, когда они трясутся в поезде, оно на протяжении всего путешествия спокойно и бездымно пылает в черной железной чаше.
Это продолжается с тех самых пор, как его впервые торжественно зажгли в ночь премьеры.
И в тот же миг – Селия уверена в этом – начала действовать какая-то сила, наложившая отпечаток на все, происходящее в цирке.
Включая рождение близнецов.
Виджет родился за несколько минут до полуночи, в самом конце уходящего дня. Поппет появилась на свет чуть позже, с началом дня следующего.
– Поппет, – окликает Селия девочку, которая развлекается тем, что теребит свою кружевную манжету, – когда звезды скажут что-то, что покажется тебе важным, расскажи об этом мне, хорошо?
Поппет торжественно кивает, тряхнув облаком рыжих волос. Когда она тянет Селию за руку, чтобы о чем-то спросить, в ее взгляде сквозит исключительная серьезность.
– Можно мне яблоко в карамели? – просит она.
– У меня кончился попкорн, – жалобно вторит Виджет, протягивая пустой пакет.
Селия забирает пакет и на глазах у близнецов складывает его в несколько раз, пока он не исчезает бесследно в ее руках. Когда дети восторженно аплодируют, ладошки Виджета больше не перепачканы карамелью, но он не обращает на это внимания.
Пока Виджет пытается угадать, куда делся пакет, а Поппет в задумчивости разглядывает небо, Селия внимательно смотрит на детей.
Это плохая идея. Она знает, что плохая, но, учитывая обстоятельства, всяко лучше приглядывать за ними и их несомненным даром.
– Хотите научиться тому, что умею я? – спрашивает Селия.
Виджет тут же начинает кивать с таким энтузиазмом, что шляпа сползает ему на глаза. Поппет на мгновение замирает в нерешительности, но потом тоже кивает.
– Тогда я буду учить вас, но сначала вы должны немного подрасти. И это будет нашей маленькой тайной, договорились? – предлагает Селия. – Вы умеете хранить тайны?
Дети дружно кивают. Виджету приходится снова поправлять шляпу.
Они радостно бегут вслед за Селией, возвращаясь обратно к площади.
С тихим шуршанием, напоминающим шум дождя, штора из хрустальных бусин, раздвигается, и в каморку прорицательницы входит Марко. Изобель поспешно откидывает с лица вуаль из тончайшего черного шелка, которая невесомым туманным облаком ложится на ее волосы.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно восклицает она.
– Почему ты ничего не говорила об этом? – Не удостоив ее ответом, он протягивает раскрытую тетрадь, и в мерцающем свете Изобель удается разглядеть изображение черного дерева.
