Поднявшись на верхнюю ступеньку, они попадают на черную площадку, погруженную в кромешную тьму. Глазам удается различить только сотрудника цирка в белоснежном одеянии, который рассаживает посетителей. Он улыбается при виде Поппет и Виджета и, с любопытством взглянув на Бейли, помогает им занять места в чем-то наподобие кареты или вагонетки.
Они садятся на диванчик с высокой спинкой и подлокотниками, и слышат, как щелкает замок закрывшейся за ними дверцы. Поппет сидит между Бейли и Виджетом. Вагонетка трогается с места, но вокруг по-прежнему темно, и Бейли ничего не видит.
А затем раздается тихий щелчок, и вагонетка словно обрывается вниз, наклоняясь при этом назад, так что теперь они смотрят не вперед, а вверх.
У шатра нет крыши, догадывается Бейли. Над их головами раскинут купол звездного неба.
Это совсем не похоже на то, когда смотришь в небо, лежа в поле. Бейли часто это проделывал, но тут все иначе. Ветви деревьев не нависают по краям, а мягкое покачивание вагонетки создает ощущение невесомости.
Вокруг царит абсолютная тишина. Бейли не слышит ни единого звука, только шуршание вагонетки по невидимым рельсам и дыхание Поппет рядом с ним. Как будто весь цирк отступил и растворился во тьме.
Он оборачивается к Поппет и обнаруживает, что она смотрит не на небо, а на него. Улыбнувшись, Поппет отворачивается.
Бейли гадает, можно ли сейчас спросить ее, что она видит в звездах.
– Ты не обязана это делать, если не хочешь, – опережает его Виджет.
Поппет поворачивается к нему, чтобы состроить рожицу, а затем впивается взглядом в ясное ночное небо. Бейли не сводит с нее глаз. Кажется, что она разглядывает картину или читает вывеску вдалеке – и чуть-чуть щурится от усердия.
Неожиданно она опускает голову и закрывает лицо ладонями, плотно прижав пальцы в белых перчатках к глазам. Виджет обнимает ее за плечи.
– С тобой все в порядке? – беспокоится Бейли.
Не отнимая рук от лица, Поппет набирает воздуха в грудь, прежде чем кивнуть.
– Все хорошо, – раздается ее приглушенный голос. – Было очень… ярко. Даже голова заболела.
Она опускает руки и трясет головой, прогоняя наваждение. Что бы ни явилось причиной ее беспокойства, оно явно миновало.
Остаток пути они проводят в молчании. До звездного неба никому больше нет дела.
– Прости, – тихо говорит Бейли, когда они спускаются по лестнице к выходу.
– Ты не виноват, – откликается Поппет. – Это было предсказуемо. В последнее время звезды постоянно это делают: ничего толком не говорят, но причиняют боль. Пожалуй, мне стоит ненадолго оставить попытки.
– Тебе нужно взбодриться, – заявляет Виджет, когда они вновь погружаются в шумную суету цирка. – Облачный лабиринт?
Поппет кивает. Ее напряжение потихоньку спадает.
– Что за Облачный лабиринт? – интересуется Бейли.
– Ты вообще все интересные шатры пропустил, да? – удивленно качает головой Виджет. – Тебе придется прийти еще раз, за ночь нам везде не успеть. Теперь я понимаю, почему у Пет голова разболелась: ей явно было видение, как мы должны таскать тебя по всем шатрам, где ты еще не был.
– Видж видит прошлое, – неожиданно встревает Поппет, меняя тему разговора. – Отчасти поэтому все его видения такие складные.
– С прошлым все просто, – пожимает плечами Виджет. – Оно ведь уже произошло.
– Ты видишь его в звездах? – уточняет Бейли.
– Нет, – улыбается Виджет. – В людях. Прошлое прилипает к тебе, словно сахарная пудра к пальцам, после того как съешь пончик. Некоторые пытаются стряхнуть ее, но до конца это никому не удается. Это налет тех событий и поворотов судьбы, которые привели тебя туда, где ты есть сейчас. Я могу… не знаю… «прочитать», но это неправильное слово. Впрочем, то, что делает Поппет, тоже нельзя назвать чтением.
– Ты и мое прошлое видишь? – спрашивает Бейли.
– Мог бы увидеть, – говорит Виджет. – Я стараюсь не делать этого без разрешения, но иногда что-то всплывает само собой. Ты не возражаешь?
Бейли трясет головой:
– Нисколько.
Виджет несколько секунд смотрит на него и опускает глаза за миг до того, как Бейли вот-вот станет неловко под тяжестью его пристального взгляда.
– Я вижу дерево, – говорит Виджет, – огромный вековой дуб, под которым тебе уютнее, чем в собственном доме, но не так хорошо, как здесь, – он показывает рукой на шатры и яркие огни вокруг. – Даже в окружении людей ты чувствуешь себя одиноким. Яблоки. А твоя сестра, похоже, тот еще подарочек, – заканчивает он, ехидно прищурившись.
– Зришь в корень, – смеясь, кивает Бейли.
– А что за яблоки? – спрашивает Поппет.
– Моя семья держит ферму и фруктовый сад, – объясняет Бейли.
– Какая прелесть, – хлопает в ладоши Поппет. Бейли никогда раньше не приходило в голову, что длинные ряды кряжистых деревьев могут быть «прелестью».
– Вот мы и пришли, – объявляет Виджет, свернув за угол.
