– Мисс Боуэн, если вы не возражаете, я хотел бы побеседовать с вашим спутником с глазу на глаз.
– Прошу меня извинить, – говорит Селия и уходит, даже не взглянув на Марко.
Сумеречно-серое платье вспыхивает цветом закатного солнца, когда она проходит мимо близнецов Мюррей, которые заставляют котят гоняться за блестящими серебряными ложечками.
– Не могу сказать, что нахожу подобное поведение уместным, – обращается к Марко человек в сером костюме.
– Так вы ее знаете, – тихо говорит Марко, провожая Селию взглядом.
Она останавливается на пороге бального зала, и ее платье становится алым, когда герр Тиссен приближается к ней с бокалом шампанского.
– Я с ней встречался. Этого недостаточно, чтобы утверждать, будто я ее знаю.
– Еще до того, как все это началось, вам было точно известно, кто она, и вы ни разу не потрудились сообщить мне об этом?
– Я не видел в этом необходимости.
Новая группа гостей появляется из столовой и проходит мимо них, взметая очередной вихрь розовых лепестков. Марко проводит человека в сером костюме через библиотеку и сдвигает в сторону мозаичное панно, приглашая продолжить их разговор в пустой игротеке.
– Тринадцать лет вы избегали меня, а теперь вам нужно поговорить? – спрашивает Марко.
– Я, в общем-то, не собирался ни о чем говорить. Мне просто нужно было прервать ваш… разговор с мисс Боуэн.
– Ей известно ваше имя.
– Это доказывает, что у нее хорошая память. Что ты хотел со мной обсудить?
– Мне нужно знать, все ли я делаю правильно, – заявляет Марко, его голос звучит глухо и бесстрастно.
– Ты достаточно преуспел, – отвечает наставник. – Ты занимаешь прочное положение, с этой позиции тебе удобно продолжать игру.
– Но я не могу быть самим собой. Сначала вы учите меня всем этим премудростям, а потом запираете здесь, вынуждая скрывать, кто я, в то время как она в центре всеобщего внимания и вольна делать то, что делает.
– Ни одна душа не верит, что она делает это по-настоящему. Они считают это обманом. Никто не думает, что она могущественнее тебя, просто она на виду, а ты нет. Дело не в зрителях. И я хочу это подчеркнуть. Ты можешь делать то же самое, что она, не выдавая при этом свое искусство за дешевый спектакль. Можешь превосходить ее в мастерстве, оставаясь в тени. Советую тебе держаться от нее подальше и постараться сосредоточиться на своей работе.
– Я люблю ее.
До сих пор, что бы Марко ни говорил, что бы ни делал, ему ни разу не удалось вызвать у человека в сером костюме хоть какие-то эмоции – даже когда он случайно на уроке поджег стол. Однако теперь на лицо учителя ложится нескрываемая грусть.
– Мне жаль это слышать, – говорит он. – В таком случае победить тебе будет гораздо труднее.
– Мы ведем эту игру уже больше десяти лет, когда же все закончится?
– Когда определится победитель.
– И когда это случится? – допытывается Марко.
– Трудно сказать. Предыдущее состязание длилось тридцать семь лет.
– Этот цирк не протянет тридцать семь лет.
– Тебя никто не заставляет ждать так долго. Ты был прилежным учеником, ты сильный игрок.
– Откуда вам знать? – спрашивает Марко, закипая. – На протяжении всех этих лет вы ни разу не сочли нужным со мной поговорить. Я не делал ничего для вас. Все, что я создавал в вашем цирке: новые шатры, невероятные чудеса, головокружительные иллюзии, – все было во имя и ради нее.
– Для исхода поединка твои мотивы не имеют значения.
– Мне плевать на ваш поединок! Я выхожу из игры.
– Это невозможно, – говорит человек в сером костюме. – Ты связан обетом, так же как и она. Ваш поединок продолжится. Один из вас проиграет. И здесь ничего нельзя изменить.
Схватив шар с бильярдного стола, Марко запускает им в наставника. Тот слегка уклоняется, и шар пролетает мимо. Мозаичный закат разлетается вдребезги.
Стиснув зубы, Марко разворачивается и стремительно выходит через дверь в дальней части комнаты. Проходя по коридору, он не замечает стоящую там Изобель, которая вполне могла слышать, как они ссорились.
Марко направляется прямиком в бальный зал, находит среди танцующих пар Селию с Тиссеном и, схватив Селию за локоть, разворачивает к себе лицом.
Когда он прижимает ее к груди, зелень фрака сливается с зеленью платья.
Оказавшись в кольце его рук, Селия забывает, что на них смотрят.
Однако прежде чем она успевает высказать ему свое удивление, их губы встречаются, она растворяется в мире, где нет места словам.
Марко целует ее так, словно они единственные люди во всей вселенной.
Вихрь проносится по комнате, распахивая стеклянные двери, ведущие в сад, и заставляя биться на ветру шелковые шторы.
Все взгляды в зале устремлены на них.
А потом он отпускает ее и уходит прочь.
К тому времени как Марко оказывается на пороге, почти все успевают забыть о случившемся. Недолгий провал в памяти они списывают на жару и чрезмерное количество шампанского.
Герр Тиссен не может вспомнить момент, когда Селия внезапно прекратила танцевать, равно как и когда по ее платью разлился этот темно-зеленый цвет.
– С вами все в порядке? – беспокоится он, заметив, как она дрожит.
