Его голос доносился до Купа словно издалека, но он услышал в нем твердость и уверенность. Возможно, он не сумеет с ними справиться и они скрутят его. Кроме того, Куп не знал, за что он арестован. Если обвинения не слишком серьезны, то сопротивление только усугубит его положение.
– Повернитесь!
На этот раз голос прозвучал властно.
Куп бросил последний взгляд на дверь, вздохнул и повиновался.
Полицейский обыскал его быстро, но тщательно. Куп, который сам множество раз делал это в «Стиллуотере», оценил его профессионализм.
– Руки за спину. Мистер Куп, мы наденем на вас наручники. Это вынужденная мера.
Краснолицый говорил вежливо и спокойно, он уже не ждал схватки.
– Вы имеете право на адвоката… – заговорил чернокожий коп.
– Я требую адвоката… – прервал Куп чтение правила Миранды.
Наручники сомкнулись на его запястьях, и он инстинктивно напрягся, стараясь справиться с неприятным чувством, напоминающим клаустрофобию, но застыл на месте, не в силах пошевелиться. Краснолицый полицейский взял его за локоть, развернул, а другой закончил чтение прав.
– Я требую адвоката, немедленно, – повторил Куп, – Вы совершаете ошибку, и я намерен вас засудить.
– Конечно. Идемте в машину, – велел коп с красным лицом.
Они прошли мимо ряда с картофельными чипсами и банками бобового соуса, и негр сказал:
– Господи, ты похож на попугая. Попка, хочешь адвоката?
Он дружелюбно улыбался, но крепко держал Купа за плечо.
– Я требую адвоката.
В тюрьме учили, что после чтения прав полицейские становятся дружелюбными, пытаются заставить тебя начать разговор. А когда ты отвечаешь и стараешься им угодить – ведь ты слегка напуган, никому не хочется, чтобы тебя избили, – то можешь выболтать очень много. Ничего не говори, советовали в «Стиллуотере». Ничего, кроме: «Я требую адвоката».
Они вышли на улицу. Какой-то покупатель и продавец смотрели им вслед.
– Я детектив Кершоу, за тобой идет детектив Кэрриган, знаменитый ирландский танцор. Нам нужны ключи от твоего пикапа, его отгонят на стоянку. В противном случае нам придется вызвать эвакуатор.
Две патрульные машины блокировали выезд грузовичка, там же стояло еще четверо полицейских. «Их слишком много для обычного задержания», – подумал Куп.
– Ключи в правом боковом кармане, – сказал он.
Он отчаянно хотел знать, за что его арестовали. Ограбление? Убийство? Что-то связанное с Иенсен?
– Смотри, он умеет говорить, – сказал негр.
Он по-дружески потрепал Купа по плечу. Они остановились, краснолицый детектив вытащил из его кармана ключи и бросил патрульному.
– Тягач уже выехал, – сказал Кершоу и повернулся к Купу, – Идем вон к той черной машине.
Когда они открывали дверцу, Куп спросил:
– Почему меня арестовали? – Он ничего не мог с собой поделать, не мог держать рот на замке. Распахнутая дверь черного автомобиля напоминала ему жадную пасть, – Почему?
– Береги голову, – сказал Кэрриган, положил руку на темя Купа и помог ему сесть в машину, – А ты сам как думаешь?
Дверь захлопнулась.
Два детектива несколько минут беседовали с полицейскими в форме. Куп ждал на заднем сиденье. На дверях не было ручек, и он не мог выбраться наружу. Скованные за спиной запястья мешали, пришлось сидеть выпрямив спину, а кресло оказалось слишком мягким. Внутри витал слабый запах моющих средств и мочи, и на Купа накатил новый приступ клаустрофобии. Он не ожидал, что все будет так паршиво. Проклятые наручники! Стиснув зубы, он попытался пошевелить руками. Никаких шансов освободиться. Полицейские по-прежнему не обращали на него внимания. Он был насекомым. Проклятье, почему…
И тут Куп подумал: «Они стараются сломать меня».
Он и сам проделывал похожие вещи, когда в тюрьме случались ссоры, которые приходилось улаживать надзирателям. Когда полицейские вернутся в машину, один из них посмотрит на него по-дружески и спросит: «Ну а что ты сам думаешь?»
Копы в штатском еще с минуту о чем-то говорили с парнями в форме, словно совсем забыли о Купе. Передние места были отгорожены от задних сеткой. Чернокожий полицейский сел за руль, посмотрел на своего напарника и сказал:
– Давай остановимся возле «Тако белл».
– Отличная мысль, – Когда машина выехала со стоянки, краснолицый полицейский повернулся и с улыбкой спросил: – Ну а что ты сам думаешь?
– Я требую адвоката, – сказал Куп.
Краснолицый слегка отодвинулся от сетки, глаза его потемнели. Он не сумел скрыть разочарование, и Куп с трудом сдержал улыбку.
«Да, я смогу играть в эту игру», – подумал он.
Лукас и Коннел наблюдали за арестом с противоположной стороны улицы, поставив машину возле магазинчика при бензоколонке. Они прислонились к автомобилю Меган и ели мороженое. Первым наружу вышел Куп, за ним следовал Кершоу, который придерживал его за локоть.
– Я бы хотела сама арестовать его, – сказала Коннел, продолжая с удовольствием есть мороженое.
– Но только не за ограбление, – заметил Лукас.
– Верно, – Она посмотрела на часы, – Думаю, ордера на обыск готовы.
