Николай Семенович Мисюк
Ночной вызов
Повесть
Автор - член-корреспондент АМН СССР, профессор - рассказывает о жизни и работе врачей, сотрудников кафедры нервных болезней медицинского института, о научном поиске, о борьбе с тяжелым недугом.
В центре повествования - человек творческого поиска - профессор Пескишев.
1
- Может, хватит? - сказал Зосе дежурный хирург, ритмично надавливая на баллон наркозного аппарата. - Пульс не прощупывается, давление не поддается измерению, спонтанное дыхание отсутствует, а мы все еще пытаемся вдохнуть в нее жизнь... Потрогай ее - она уже совсем холодная. На что ты надеешься?
Зося искоса посмотрела на хирурга. Лицо у Николая Александровича блестело от пота, тугие колечки волос прилипли ко лбу и потемнели, шапочка сбилась на затылок. Устал... На мгновенье она задумалась, нервно покусывая нижнюю губу, затем - уже в который раз! - пощупала пульс, послушала сердце больной, лежавшей на перевязочном столе, и предложила:
- Может, я покачаю, а ты немного отдохнешь?
- Ладно уж, - проворчал Круковский и поинтересовался: - Что-нибудь услышала?
- Кажется, сердце все-таки работает, - неуверенно ответила Зося.
- Кажется... - усмехнулся Николай Александрович. - Это ты свое сердце слышала, а не ее. Не майся дурью, Зосенька, она мертва, и все наши усилия ровно ничего не стоят. Артель "напрасный труд", как говорит в подобных случаях один мой приятель.
- Ну, покачай еще капельку! - взмолилась Зося. - С минуты на минуту должен приехать Пескишев. Поезд приходит в одиннадцать сорок восемь, а сейчас уже начало первого. Я просила Костю сразу привезти его в больницу.
- Все еще веришь в сказки о добрых волшебниках? О многомудрых и всемогущих профессорах, которые все знают и все умеют? Чудачка... Ну что он сможет сделать в этой ситуации, твой Пескишев? Он ведь невропатолог, правда? Прекрасная специальность! Постучать молоточком, заглянуть в зрачки - и свободен, как муха в полете. А что он в них увидит, в этих зрачках? Смерть? Да? Так мы с тобой это видим не хуже его. Стоило ли беспокоить старика...
- Какой он старик! - возмутилась Зося. - Ему еще пятидесяти нет, он в прошлом году чемпионат института по теннису выиграл! Между прочим, Федор Николаевич не только невропатолог, но и нейрохирург. Его докторская диссертация была посвящена разработке новой операции на головном мозге. Он и теперь иногда оперирует.
- Диссертации, диссертации! - Круковский рукавом халата смахнул со лба пот. - Знаю я этих диссертантов, нагляделся на них! Только бы защититься да пристроиться на теплое местечко! Он, видите ли, и теперь иногда оперирует!.. А что это значит - иногда? Два раза в год? Или того реже? Хирург должен оперировать всегда, постоянно, каждый день. Как профессиональный спортсмен тренироваться. Вернешься из отпуска - к столу боишься подойти. Такое ощущение, словно все забыл, ничего не умеешь. Две недели маешься, пока не втянешься в прежнюю колею. Может, он и был нейрохирургом, твой Пескишев, да весь вышел!
- Ну и что же?! - усталость и отчаяние оттого, что они теряют больную молодую и красивую женщину, которой бы еще жить да жить, сделали обычно покладистую и добродушную Зосю Мелешко злой и раздражительной. Если бы она знала, что надо делать с этой больной... Если бы Круковский это знал... Если бы они могли сделать что-то значительное, необходимое, рождающее надежду, тогда кому нужна была бы эта бессмысленная перепалка? Да у них в таком случае на разговоры минуты свободной не было бы. В том-то и беда, что они ничего такого не знали и ничего не могли - только ждать, и пытались прикрыть свое незнание, неумение ненужными словами.
- А то, что ты до сих пор не поставила ей диагноза, - съязвил Круковский. - Думаешь, Пескишев преподнесет тебе на блюдечке с голубой каемочкой? Не надейся. А вот хирург... Хирург разрезал бы и посмотрел. И вся картина...
- Да, конечно, - вяло согласилась Зося, - я понимаю... Вы, хирурги, элита медицины. Давай я покачаю, а ты... А ты сделай что-нибудь. Разрежь, зашей - только спаси. Она ведь так молода, господи...
- Увы, Зосенька, увы... В данном конкретном случае нужен не хирург, а чародей с ведром живой воды. Промыл глаза и готово: топай, девочка, радуйся жизни...
- Тогда не чванься. Все вы, хирурги, - просто мясники. Разрезать и посмотреть - велика хитрость.
- Старо и неостроумно, - обиделся Круковский.
- Совсем не старо! - Зося чувствовала, что говорит лишнее, но уже не могла остановиться, ее понесло. - Хоть убей, не могу себе представить мыслящего хирурга!
- Ну, знаешь, если ты такая умная, то я тебе не помощник! - взорвался Круковский. - В конце концов это ваша больная, вот вы и занимайтесь ею. Я стараюсь изо всех сил, потею, а ты мне гадости всякие говоришь! На, сама покачай, может, вежливее станешь. - Николай Александрович взял Зосю за руку, усадил на свое место, а сам вышел из перевязочной и закурил, нервно ломая спички.
