— Да, — протянул Митч. Он взял вазочку и положил в нее небольшую горку мороженого. — Этот ведущий Шелби, возможно, знает что-то о применении правоохранительных законов в жизни, чего я не смог уяснить за пятнадцать лет работы в полиции.
— Она просто пытается помочь, — предложила вариант Меган.
Холт с трудом сглотнул и оскалил зубы.
— Ну разве что.
Они съели мороженое и составили компанию Джесси в захватывающей игре «Карамельный замок», отложив свои планы составить отчет, пока Джесси не легла спать. Девочка изо всех сил старалась бодрствовать до начала новостей и бурно запротестовала, когда Митч объявил, что ей пора ложиться. Уставшая и не в духе, она немного покапризничала у него на руках, пока Митч нес ее в спальню, но заснула мгновенно, как только голова коснулась подушки.
Когда Митч вернулся вниз, Меган беспокойно бродила по гостиной. Скотч лежал на спине в середине комнаты и каждый раз, когда она проходила мимо него, вилял хвостом в ожидании, что ему снова почешут живот.
— У тебя хороший дом, — сказала она, прислонив бедро к глубокому кожаному креслу.
— Спасибо.
Митч постарался взглянуть на все глазами человека, впервые пришедшего в его дом. Стены, как чистые листы цвета яичной скорлупы, не плохо сочетались с берберским ковром цвета толокна, но все же от безликости, или даже безжизненности, или мрачности гостиную спасал кирпичный камин и боковые застекленные книжные шкафы. Всю мебель он выбрал сам. Он не смог заставить себя сохранить предметы, которые они делили с Эллисон. Это вызывало воспоминания, причиняло ему боль. Он заменил их обыкновенной мягкой мебелью нейтральных тонов, которая не вызывала никаких эмоций. Единственной вещью, которую он оставил, было кожаное кресло карамельного цвета.
— Я думаю, нужно бы повесить картины или что-то еще, — смущенно пробормотал он. — Я плохо в этом разбираюсь.
Меган не рискнула предложить помощь в украшении его дома. Это очень личное, и было бы слишком нахально и бесцеремонно предлагать свои услуги. Как будто заявить о своих правах на что-то. Они будут тем, кем они были, пока все не закончится. Вот и все. Они были коллегами, во-первых, и, только во-вторых, любовниками. Длинный путь для выбора образцов обоев.
— Джесси спит?
— Да, крепко. Она очень издергана, бедный ребенок.
Митч подошел к камину и подбросил еще одно полено. Он разворошил тлеющие угольки на решетке, затем оперся рукой о толстую каминную доску и стоял неподвижно, не отрывая взгляда от пляшущих язычков пламени.
— Ее бабушка — королева паники — совсем запугала ее всякими слухами о похищении Джоша. И, Бог свидетель, я не обращал много внимания на нее с тех пор, как все это началось.
— Ты был немного занят.
— История моей жизни.
— Ну, теперь у нас есть Оли.
— Но у нас нет Джоша.
— Может быть, мы получим что-нибудь из лаборатории, что можно использовать для его поиска.
Митч не хотел думать о пятнах крови, найденных в фургоне. Больше всего в этом деле его пугала мысль о возможной необходимости сказать Ханне и Полу, что их сын мертв. Он не хотел, чтобы они познали эту боль, и, если честно, он не хотел разбудить эту боль в себе снова. И он не хотел думать, что виноват перед Ханной и Полом, как он виноват перед Эллисон и Кайлом. События шли по кругу, как бесконечная петля, как колесо в клетке для белки.
— Ты говорил с Ханной, что нужно взять пробы крови, ее и Пола?
Митч отошел от камина. В другом конце комнаты, удобно устроившись в кресле, Скотч наблюдая за «Вечерним шоу с Дэвидом Леттерманом».
— Я скажу завтра.
— Лаборатории они нужны для сравнения.
— Я знаю. Сделаю.
— Если ты не хочешь…
— Сказал же, что сделаю. — Холт развернулся с поднятыми руками в знак капитуляции.
— Прекрасно. — Меган передразнила его жест, отступая от него.
Она уставилась на стопки бумаг, разложенных на дубовом журнальном столике. Заявления от людей, работающих на катке, заявления от живущих рядом с катком, от соседей Оли, рулоны бумаги для факса с информацией, предоставленной властями штата Вашингтон и Национальным центром информации о преступности в Вашингтоне. И среди стандартных форм с их стандартными вопросами страницы из блокнота Джоша.
— Ты нашел еще ссылки на Оли? — спросила Меган, хотя уже знала ответ, потому что просмотрела свою копию блокнота полдюжины раз. Было много рисунков предметов, связанных с космосом, и только один рисунок Оли, а рядом с ним примечание, которое разрывало ей сердце, когда она думала об Оли Свэйне, предавшем Джоша.
— Нет.
— И я перечитывала эти заявления, пока мозг не пошел вразнос, но все еще не вижу ничего, что мы могли бы представить окружному прокурору. Только подозрения и догадки, а иногда совершенно гадкая подлость. Некоторым соседям Оли не мешало бы преподать уроки милосердия.
Они могли бы вытащить один или два факта из записей Джоша. Но что-то там не складывалось, был какой-то парадокс, горькая ирония, чтобы просто принять их к сведению.